Правил нет. Я их придумаю

Глава 54. Настя

- Насть, помоги на стол накрыть. Скоро твой папаша заявиться уже, да еще и со своей мадамой, - мама в неизменном халате и с красными бигудями-липучками на голове сейчас похожа на какого-то инопланетянина.

Я уже третью неделю дома, а мой папаша, как только что назвала его маман, впервые решил посмотреть на дочь, которая пропала больше пяти лет назад. Но у него уважительная причина – он женился всего полгода назад. Опять.

Мамина радость по поводу моего возвращения тоже продлилась, не сказать, что долго. Уже к концу первой недели я стала ее привычно раздражать, и она стала совсем не мягко намекать, что пора заканчивать валять дурака и отправляться на работу. И вообще в моем возрасте положено жить отдельно от родителей. Ее муж громко ей поддакивал. А меня держал в этой квартире, и даже в этом мире, лишь кареглазый малыш по имени Пашка, который приходиться мне младшим братцем, и ему всего два года. Я про себя зову его Милашка, так же, как и Нарека, потому что у него такое же доброе сердечко, как было драконенка. Абсолютно все свое время я провожу исключительно в его компании, но чувствую, что все же пора нам расстаться, потому что союз папаши и маман я боюсь не выдержать.

Выслушивая два часа подряд претензии мамы к папе, папы к маме, потом нового маминого мужа к папе, а в заключении всех ко мне. Кстати, у папы оказалась нормальная новая жена. Она все это время лишь молчала и живала, наверное, поэтому ее вес давно перевалил за сотку при росте, стремящемуся к моему. Так вот, пока все пили чай с тортом, я уединилась в детской с Пашкой и долго его целовала и обнимала, потому что надежды, что мы хотя раз еще увидимся не было совсем.

Покидав зачем-то какие-то вещи в рюкзак, я вышла к своей семье и громко объявила, что уезжаю. Они даже сделали вид, что им жаль со мной расставаться, но не очень убедительно, потому что даже провожать никто меня не пошел, снова окунаясь во взаимные претензии о том, кто виноват, что я уезжаю. Одним словом – дурдом, как он есть.

Я вышла на улицы в джинсах и толстовке, даже куртку одевать не стала. Не нужна она мне там, куда я отправляюсь. На улице было темно, и шел тихий снег большими белоснежными хлопьями. Я закинула голову и закрыла глаза, чувствуя, как на лице тают снежинки. А когда замерз нос и пальцы на руках, я достала маленький шарик, который я прятала у себя в джинсах.

- Теперь главное сделать все правильно.

Слова всплыли в памяти сами собой, будто я убрала их в какой-то мозгоящик, а сейчас достала даже не запылившийся листок:

«Мы будем тебя ждать,

Ты сможешь прийти опять.

Твое сердце должно быть одиноко,

Не относись сама к себе жестоко.

Я дам тебе жемчужину.

У нас ты, наконец, найдешь отдушину

Ты сможешь воспользоваться ей лишь раз.

Ты спрячь ее, не выставляя на показ.

Сожми в руке, решив вернуться к нам,

И прикоснись к своим слезам.»

Сердце внутри сжалось от осознания своего одиночества, и слезы сами потекли по поим щекам. Зажмурившись и сжав кулаки, я закрылась от этого мира, растирая холодные слезы, а потом вокруг меня сомкнулась теплая ласковая вода.