Правила чужой игры

Глава 4. ОЖИДАНИЕ

Декабрь в городе Н. оказался не таким снежным, как в родном городе Лены, но гораздо более колючим. Ветер, гуляющий между высотками делового квартала, продувал насквозь, и даже теплая шерстяная шаль, купленная Арсением в первые же дни её приезда, не спасала.

Лена стояла у подъезда массивного стеклянно-стального здания, где на двадцатом этаже располагался офис аудиторской компании «Вектор», и куталась в шарф, вдыхая знакомый запах его одеколона, который почему-то остался на ткани. Она приехала сюда неожиданно для себя самой.

Сегодняшний день выдался странно пустым. С утра она сдала последнюю сессионную работу по почте, и чувство выполненного долга сменилось необъяснимой тоской.

Квартира в его отсутствие казалась слишком большой, слишком тихой, слишком идеальной. Она попыталась рисовать — вышла какая-то серая абстракция. Потом перечитывала старые сообщения от мамы и чувствовала, как комок подкатывает к горлу. Ей захотелось человеческого тепла. Не того, что исходит от радиаторов под окнами, а живого, направленного на неё.

Арсений звонил утром, сказал, что сегодня важные переговоры с клиентом из Питера, и задержится. «Не жди на ужин, Ленусь, поем тут».

Она промолчала, но мысль о том, чтобы встретить его, засела в голове, как навязчивая мелодия.

Ей вдруг отчаянно захотелось увидеть его не дома, усталого и переключившегося на быт, а там, в его мире — деловом, стремительном, взрослом. Увидеть его таким, каким его видят другие. И чтобы он, увидев её неожиданно, улыбнулся той особой, согревающей улыбкой, которая появлялась только в самые редкие, нежные моменты.

Она не стала предупреждать. Это был порыв.

Выбор одежды занял целый час. Хотелось выглядеть взросло, но не вычурно, элегантно, но не как пытающаяся казаться старше.

Остановилась на тёмно-синих утеплённых джинсах, чёрных сапогах на низком каблуке, свитере цвета верблюжьей шерсти и этой самой шали. Макияж — только тушь и чуть-чуть блеска для губ. Волосы, отросшие за несколько месяцев, были убраны в небрежный, но стильный пучок.

Осматривая себя в зеркало прихожей, она оценила своё отражение — глаза горели нервным блеском, щёки порозовели. Она была похожа на студентку, но уже не на девочку. Хорошо.

Дорога заняла сорок минут на метро и ещё десять пешком по скользким, выложенным плиткой тротуарам.

Деловой центр поразил её своим масштабом и безликостью. Здания-гиганты из стекла и бетона подавляли, отражая друг друга и серое низкое небо. Люди выходили из подземки и, не глядя по сторонам, быстро шли к неоновым логотипам корпораций, уткнувшись в телефоны. Здесь пахло дорогим кофе из кофеен на углах, холодным металлом и какой-то стерильной целесообразностью.

Здание «Вектора» было одним из самых внушительных. Лена подняла голову, пытаясь угадать, какое окно — его. Не смогла. Она заняла позицию чуть в стороне от основного потока, у высокого бетонного вазона с замерзшей землёй и сухими стеблями декоративной травы. Рядом был небольшой фонтан, но вода в нём уже была отключена, и чаша покрылась ледяной коркой.

Она посмотрела на часы — без пятнадцати семь. Он обычно выходил около семи, если не было аврала.

Ожидание — странное состояние. Сначала оно наполнено предвкушением, потом начинает разъедать сомнениями. А что, если он выйдет не один? С коллегами? Или, что хуже, с той самой бизнес-леди, о которой с теплотой рассказывала Милка?

Лена напряглась, вспомнив тот разговор. «О, с Лерой они были бы идеальной парой! Умница, красавица, свой бизнес. Мы все думали, что у них что-то есть. Но Арсений после трагедии… ну, ты знаешь. Закрылся».

Она отогнала навязчивый образ — высокая, уверенная в себе женщина в идеальном костюме, берущая его под руку.

Нет. Он не такой. Он с ней.

Но почему тогда на душе так тревожно?

Она проанализировала последние недели. Он был внимателен, но… отстранён. Часто задумчив. Работа действительно съедала его. Их близость оставалась страстной, но иногда ей казалось, что он где-то очень далеко, даже когда его тело было с ней. Это её пугало.

Может, он уже пожалел? Пожалел о том, что ввязался в историю с юной беглянкой, у которой кроме проблем и эмоций ничего за душой? Её пальцы в перчатках сжали край вазона.

Рядом прошла пара — мужчина в дорогом пальто и женщина в норковой шубе. Они смеялись, и женщина игриво толкнула мужчину плечом.

Лена отвернулась, почувствовав острое, режущее чувство одиночества. Она была здесь чужой. На всём белом свете у неё сейчас был только он. И эта мысль, которая раньше давала опору, сейчас вдруг показалась пугающе уязвимой.

Часы показывали семь. Из стеклянных дверей начали выходить люди. В основном мужчины и женщины 30-45 лет, в деловых костюмах, с усталыми, но довольными лицами — рабочий день закончен.

Лена вглядывалась в каждое лицо, сердце колотилось где-то в горле. Её ладони вспотели даже в перчатках.

И вот она увидела его. Он вышел не один, а с двумя мужчинами, одним примерно его возраста, другим постарше. Они о чём-то оживлённо разговаривали. Арсений слушал, кивал, его лицо было сосредоточенным, профессиональным. Он был в том тёмно-сером костюме, который она гладила вчера, и в чёрном пальто, расстёгнутом нараспашку. В одной руке — кожаный портфель, другой он жестикулировал. Он выглядел таким… своим. Частью этого мира железа, стекла и больших денег. Таким недосягаемым.

Лена сделала шаг вперёд, собираясь окликнуть его, но вдруг застыла. В поле её зрения, слева от стоянки такси, стремительно ворвалась другая девушка.