Правила чужой игры

Глава 7. НЕСЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

После сцены у офиса прошла неделя. Внешне всё вернулось в норму. Арсений действительно связался со службой безопасности, но, как он и ожидал, камеры у входа в здание показали только девушку, которая вышла из такси, сделала своё дело и скрылась в другом такси. Номера машин — подставные, владельцы — ничего не знающие подставные лица.

«Профессиональная работа», — мрачно заключил Арсений. Он стал осторожнее, осматривался по сторонам, выходя из офиса, но больше инцидентов не повторялось.

Лена пыталась забыть.

Она зарылась в учёбу, в подготовку к зимней сессии, в свои акварели. Но образ наглой блондинки, как заноза, сидел в сознании. Особенно по ночам. Она стала внимательнее к Арсению, ловила его взгляды, тон, интонации.

Он был ласков, но озабочен работой больше обычного. Говорил, что этот инцидент подпортил отношения с клиентом, приходится всё перепроверять и укреплять позиции. Она верила. Но вера теперь была работой — сознательным, волевым усилием, а не естественным состоянием души.

Именно в этот момент, когда её внутренняя защита была ослаблена, Милка активизировалась. Её звонок раздался в среду утром. Лена как раз пыталась разобраться в конспектах.

— Леночка, привет, это Мила! — голос в трубке звучал неестественно бодро. — Чем занимаешься, не занята?

— Учёбой, — осторожно ответила Лена.

— Отлично, значит, мозг работает! Слушай, у меня к тебе огромная просьба. Я влюбилась в одну сумочку в бутике на Центральной. Но никак не могу вырваться из офиса, а там последняя. Не могла бы ты сбегать, посмотреть, выкупить её? Я тебе все деньги сразу переведу! Буду безумно благодарна! Ты же живёшь недалеко от того района?

Лена поморщилась. Она не хотела никуда идти, тем более выполнять поручения Милки.

Но отказать было неудобно. Сестра Арсения. Напрямую попросила о помощи впервые. Отказ мог быть расценен как враждебность.

— Хорошо, — сказала она без энтузиазма. — Скинь адрес и фото.

— Супер! Ты моя спасительница! Кстати, раз уж будешь в центре, зайди в кафе «Марципан» на пешеходной улице. Там офигенный раф. И у меня там подруга будет, ты ей сумочку передашь сразу, она мне её вечером завезёт. Я тебе её фото сброшу. Её зовут Лариса.

Лена согласилась.

В глубине души ей даже было приятно получить конкретное задание, вырваться из четырёх стен. Может, прогулка развеет мрачные мысли.

Она оделась, взяла его банковскую карту (на своей, студенческой, такой суммы не было) и отправилась.

Бутик оказался крошечным, но очень дорогим. Сумочку — кожаную, цвета бордо, с массивной фурнитурой — ей показали сразу. Цена заставила Лену присвистнуть. Она купила, получив в награду презрительно-вежливый взгляд продавщицы, оценившей её скромный вид. Сумочку упаковали в шумящий крафтовый пакет.

Кафе «Марципан» было таким, каким его описывала Милка — уютным, пафосным и пахнущим дорогим кофе и свежей выпечкой. Интерьер в стиле лофт, кирпичные стены, низкие диваны, журналы о моде. В час дня здесь было много народу — деловые люди на ланче, дамы с собачками, парочки. Лена, чувствуя себя не в своей тарелке, огляделась в поисках женщины с фото. Её внимание сразу привлекла дама у окна.

Она сидела одна за столиком с чашкой кофе, невозмутимо листая журнал. Женщине было лет тридцать пять, но выглядела она безупречно. Идеально скроенный блейзер поверх шёлковой блузки, юбка-карандаш, длинные ноги в лаковых лодочках. Волосы — каштановые, уложенные в сложную, но будто небрежную укладку. Лицо — с правильными, сильными чертами, ярким, но не кричащим макияжем.

Она излучала такую уверенность и покой, что Лена невольно съёжилась. Это была явно не та «подруга», которой передают сумки. На фото Милки была миловидная блондинка в спортивном стиле.

Пока Лена размышляла, стоит ли звонить Милке, женщина у окна подняла глаза. Их взгляды встретились. Женщина улыбнулась — не широко, но как-то узнающе, и поманила её пальцем с безупречным маникюром. Лена, опешив, медленно подошла.

— Простите, я, кажется, вас не знаю…

— Лена? — голос у женщины был низким, приятным, с лёгкой хрипотцой. — Присаживайся. Милка сказала, что ты можешь заглянуть. Я — Лариса.

Это была та самая Лариса? Лена села, смущённо поставив пакет с сумкой рядом.

— Милка сказала, что передать вам…

— Да, знаю, спасибо, — Лариса отмахнулась, как от чего-то незначительного. Её взгляд изучающе скользнул по Лене. — Так ты та самая Лена. Интересно. Милка много рассказывала. Историю про девушку, сбитую машиной. Очень романтично.

Её тон был дружелюбным, но в словах «та самая» и «романтично» слышалось лёгкое снисхождение.

— Да… — Лена не знала, что ответить. — Вы… вы давно знакомы с Милой?

— О, с Милкой мы учились в одной гимназии. А вот с твоим Арсением — в одном университете. На одном факультете, — Лариса сделала глоток кофе, её глаза повеселели. — Мы даже некоторое время были в одной группе. Он был… невероятно талантлив. И серьёзен не по годам. Все девчонки по нему сохли, а он — только учёба в голове. Пока не появилась Катя.

Имя прозвучало как удар грома в тишине кафе. Катя. Его покойная жена. О которой он говорил скупо и с болью.

— Вы… знали её? — тихо спросила Лена.

— Ещё как. Мы все дружили компанией. Катя была… солнечным человеком. Очень живой, весёлой. И безумно влюблённой в Арсения. А он в неё. Это была одна из тех пар, на которую засматриваешься и думаешь: «Вот, бывает же». — Лариса вздохнула, но в её глазах не было печали, а лишь лёгкая ностальгия. — После института наши пути немного разошлись, но мы все надеялись… Ну, ты понимаешь. Были даже пари, что они поженятся. А потом… — она сделала паузу. — Потом всё оборвалось. Это был кошмар для всех. Но для Арсения… он просто перестал существовать. Мы, друзья, пытались его вытащить, поддержать. Но он отгородился ото всех. Ушёл в работу с головой. И, знаешь, — Лариса посмотрела на Лену прямо, — мы все были уверены, что он больше никогда никого не впустит в свою жизнь. Что Катя навсегда останется его единственной любовью. А тут… ты. Это удивительно. И очень здорово.