Правила чужой игры

Глава 14. ТЩАТЕЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА

Офис Милки напоминал стерильную, дорогую коробку. Стеклянные перегородки, белоснежные столы, мерцающие экраны мониторов и тихий гул кондиционеров. Но сегодня Милка не слышала привычных звуков клавиатуры.

Она сидела, уставившись в окно на дождь, стекавший по панорамному стеклу, и обдумывала последний, отчаянный шаг. Всё, что она делала до этого — язвительные комментарии, «случайные» встречи, анонимные фотографии, душещипательные разговоры — не дало результата. Лена не сломалась.

Напротив, эта девочка окрепла, нашла работу, сняла студию и, что самое невыносимое, заставила Арсения восхищаться ею ещё больше. Даже родители, после того унизительного визита, стали осторожнее и реже позволяли себе критические замечания.

«Золотая клетка», которую Милка так старалась показать Лене, превращалась в просторную, светлую комнату с открытой дверью. И это было невыносимо.

Племянница Арсения — её дочь Алиса, лишалась не просто наследства — она лишалась будущего, которое Милка для неё выстраивала. Арсений был не просто братом, он был гарантом финансовой стабильности. Его деньги, его связи, его квартира — всё это должно было перейти к Алисе. Ведь у него не было своих детей, и после истории с женой он, казалось, никогда больше не заведёт семью.

Но появилась Лена.

Молодая, фертильная, настойчивая. И она могла родить ему ребёнка. Тогда о каком наследстве для Алисы могла идти речь?

Мысль о том, что брат может жениться на этой девчонке и завести с ней детей, вызывала у Милки физическую тошноту. Она сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони. Нет. Этого не случится. Она не допустит.

План созрел внезапно, как озарение, когда она увидела в офисе свою коллегу, Наталью. Та была на пятом месяце беременности и щедро делилась с коллективом подробностями: УЗИ, токсикоз, покупки для малыша. Наталья была милой, немного наивной и очень нуждающейся в деньгах. Муж её бросил, и она осталась одна с ипотекой и скромной зарплатой.

Милка подождала, пока Наталья выйдет в курилку (она, несмотря на положение, иногда позволяла себе сигарету), и последовала за ней.

— Наташ, привет! — Милка сделала свою самую солнечную улыбку. — Как дела? Как малыш?

— Да вот, пинается, не даёт покоя, — Наталья положила руку на округлившийся живот. Её лицо светилось материнским счастьем, но под глазами были тёмные круги усталости.

— Слушай, у меня к тебе необычная просьба, — Милка понизила голос, оглянувшись. — Мне нужна… небольшая услуга. И я готова хорошо заплатить.

— Какая услуга? — Наталья настороженно прищурилась.

— Мне нужен… положительный тест на беременность. Свежий. Твой.

Наталья отшатнулась, как от гадюки.

— Что? Зачем?! Мила, ты что, беременна?

— Нет, нет! — Милка засмеялась, но смех получился нервным. — Это для… для одной дурочки. Она хочет привязать к себе моего брата, и я знаю, что она не беременна. Но если он найдёт такой тест… он поймёт, какая она лгунья и манипуляторша. Он разорвёт с ней, и я спасу его от огромной ошибки. Ты же понимаешь, я как сестра не могу смотреть, как его используют!

Она говорила с таким пафосом и искренностью, что Наталья заколебалась. Деньги были очень нужны. А Милка предлагала круглую сумму — тридцать тысяч. За простой кусок пластика с двумя полосками.

— Но это же… нечестно, — слабо попыталась возразить Наталья.

— А что честного в том, чтобы ловчить, чтобы забеременеть от состоятельного мужчины и сесть ему на шею? — с жаром спросила Милка. — Я защищаю семью! Поможешь мне?

В конце концов, Наталья, кусая губу, согласилась.

На следующий день она принесла Милке плотно завёрнутый в салфетку тест. Две яркие, чёткие полоски смотрелись как приговор. Милка перевела деньги, убрала тест во внутренний карман своей сумки и почувствовала прилив холодной, расчетливой радости. Оружие было добыто.

Оставалось найти момент, чтобы подложить. И возможность представилась в ближайшую субботу.

Арсений позвонил и сказал, что заедет к родителям на час, чтобы забрать старые документы для налоговой. Без Лены, которая в это время была в своей студии. Идеально.

Милка примчалась к родителям раньше брата. Она помогла матери накрыть на стол, болтала о пустяках, но внутри всё было напряжено до предела. Когда Арсений пришёл, она повела себя максимально естественно: поцеловала в щёку, пошутила, спросила о работе. Он был сдержан, но не враждебен. Прогресс.

За чаем разговор зашёл о предстоящем отпуске. Арсений упомянул, что хочет свозить Лену в Италию.

— Как мило, — сказала Милка, сияя. — Она, наверное, в восторге. У неё же никогда не было возможности путешествовать.

— Она заслужила, — сухо ответил Арсений. — Она много работает.

— Да, мы все так рады, что она нашла себя, — поддакнула Милка, но внутри всё кипело. «Нашла себя». Как будто она что-то искала! Она просто пристроилась.

Арсений снял пиджак и повесил его на спинку стула. Это был тот самый тёмно-серый пиджак от дорогого костюма, который он часто носил на важные встречи.

Милка затаила дыхание. Возможность. Нужно было отвлечь его. Она начала рассказывать какую-то длинную историю про свою начальницу, жестикулируя, и «нечаянно» задела чашку. Чай пролился на скатерть.

— Ой, мамочки! Извините! — вскочила Милка. — Сейчас уберу!

Поднялась суматоха. Галина Петровна пошла за тряпкой, Арсений помогал отодвигать посуду. В этот момент Милка быстрым, отработанным движением вынула тест из кармана и просунула его во внутренний карман пиджака Арсения. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Она почувствовала, как пластиковая полоска скользнула внутрь и застряла в углу кармана.

Готово.

— Всё в порядке, — сказала она, улыбаясь. — Просто маленькое пятнышко.

Арсений даже не посмотрел в сторону пиджака. Через пятнадцать минут он собрался уходить, надел пиджак, попрощался и ушёл. Милка стояла у окна и смотрела, как его машина скрывается за поворотом. В груди бушевал триумф.