Правила чужой игры

Глава 15. НАЙДЕННОЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО

Утро понедельника началось для Лены как обычно. Арсений ушёл на работу рано, оставив ей записку на кухонном столе: «Кофе в термосе. Целую. Вечером готовься к итальянскому ужину – буду практиковаться».

Он стал чаще устраивать такие маленькие романтические сюрпризы после истории со студией. Как будто пытался доказать, что её независимость не отдалила её, а, наоборот, сделала их отношения более взрослыми и ценными для него.

Лена улыбнулась, выпила кофе, собралась. У неё было два урока в «Камертоне» с утра, а потом она планировала заехать в студию. Но сначала нужно было сделать домашние дела. Арсений оставил на стуле в прихожей пиджак и брюки от серого костюма, сказал, что случайно задел колесом машины лужу, и брызги испачкали низ брюк. Нужно отнести в химчистку.

Лена аккуратно сложила костюм, проверила карманы – привычка, привитая мамой ещё в детстве. В кармане брюк – несколько монет. В наружном кармане пиджака – чек из заправки. Она засунула руку во внутренний карман пиджака, где он обычно носил паспорт и важные бумаги. Вместо ожидаемой гладкой поверхности кожи пальцы наткнулись на что-то пластиковое, продолговатое.

Она вытащила предмет. И мир остановился.

В её руке лежал тест на беременность. Не распечатанный, а использованный. На маленьком экранчике чётко, не оставляя никаких сомнений, светились две ярко-розовые полоски.

Полоски, которые видели во сне миллионы женщин.

Полоски, которые для Лены в эту секунду стали символом самого страшного предательства.

Она стояла посреди прихожей, сжимая в руке пластиковую палочку, и не могла дышать. Воздух вырвался из лёгких, и новый не поступал. В ушах зазвенело. Перед глазами поплыли тёмные пятна. Она опустилась на стул, не выпуская теста из руки, и уставилась на него.

«Положительный».

Мысли неслись с бешеной скоростью, сталкиваясь и разбиваясь о скалы паники. Чей это тест? Не её. У неё задержка была пару недель назад, но она списала на стресс, и потом всё пришло. Она даже не делала тест. Это не её.

Значит… чей-то ещё. Чей-то тест в кармане её мужчины. В кармане пиджака, который он носил в субботу. Когда он ездил к родителям. А потом… потом они вместе смотрели фильм, он был ласков, нежен. Они занимались любовью. А в это время в его кармане лежало доказательство, что какая-то другая женщина носит его ребёнка.

В голове всплыли обрывки. Поцелуй у офиса. Блондинка.

Он говорил, что не знает её. Враньё? Лариса и её рассказы о «единственной любви». Может, это не о прошлом? Может, у него есть кто-то в настоящем? Кто-то, с кем всё «серьёзно»? Кто-то, кто ждёт от него ребёнка? А она, Лена… что она? Любовница? Глупая девочка, которую держат для утех, пока настоящая женщина, взрослая и достойная, готовится стать матерью его детей?

Она вспомнила его недавнюю нежность, его желание «практиковаться в итальянской кухне» для их будущей поездки. Театр. Всё было театром. Он разрывался между двумя женщинами, а она, наивная, верила в его сказки.

Милка была права. Все они были правы. Она — временная замена. Забавная игрушка. А теперь, когда появилась «настоящая» женщина с его ребёнком под сердцем, игрушке пора на свалку.

Боль была такой острой, что она согнулась пополам, рыдая беззвучно, без слёз. Слёзы пришли позже. Потоки горьких, солёных слёз, которые текли по её лицу, капали на дорогой паркет, на её колени. Она сидела так, может, час, может, пять минут — время потеряло смысл.

Потом инстинкт самосохранения, тот самый, что заставил её когда-то сбежать из родительского дома, снова включился.

Она не может оставаться здесь. Не может ждать, когда он придёт и начнёт лгать, оправдываться, или, что хуже, холодно объявит, что всё кончено. Не может смотреть в его глаза, которые ещё вчера смотрели на неё с любовью, и знать, что они же смотрели так на другую.

Она встала. Действовала на автомате. Пошла в спальню, достала свой старый рюкзак, тот самый, с которым сбежала тогда. Начала складывать вещи. Только самое необходимое. Ничего из того, что куплено им. Ни одного платья, ни одной пары обуви, купленных на его деньги.

Только то, что было у неё до него, или что она купила на свою зарплату. Джинсы, футболки, свитер, который связала бабушка, бельё. Косметика — только самая дешёвая, её собственная. Документы. Ноутбук. Скетчбуки и коробку с любимыми кистями. Деньги с её счёта — она сняла почти всё наличными пару дней назад, чтобы оплатить студию на месяц вперёд. Несколько тысяч рублей.

Она оделась в свои старые джинсы и свитер, надела кроссовки. Надела пальто, которое было на ней в ночь побега. Оно пахло другим временем, другой жизнью. Она положила тест на беременность в карман этого пальто. Доказательство. Чтобы не забыть. Чтобы не поддаться слабости и не поверить его лживым оправданиям.

Потом села и написала записку. Коротко. Без эмоций. Эмоции остались в луже слёз на полу прихожей.

«Арсений. Я нашла тест в твоём кармане. Не ищи меня. Всё кончено. Лена».

Она не писала «люблю» или «прощай». Просто констатировала факт. Всё кончено.

Оставила записку на кухонном столе, рядом с его утренней. Получился жуткий диалог: его нежное «Целую» и её ледяное «Всё кончено».

Она вышла из квартиры, закрыла дверь. Спустилась на лифте. Вышла на улицу.

День был серым, ветреным. Она шла, не видя дороги, пока не вышла на большую улицу. Поймала такси.

— Куда? — спросил водитель.

Куда? У неё не было дома. Студия? Там нет даже кровати, только голый пол. К родителям? Нет, ни за что. Она вспомнила, что видела объявление о сдаче комнаты в соседнем районе. Дешёво, посуточно.

— Улица Строителей, дом 10, — сказала она первый пришедший в голову адрес из того объявления.

В такси она достала телефон. Выключила его. Вынула SIM-карту и, опустив окно, выбросила её в поток машин. Затем выбросила и сам телефон.

Связи с прошлым не должно остаться. Никаких следов.

Комната в доме на Строителей оказалась такой, как она и ожидала: узкая, с ободранными обоями, раскладушкой, столом и стулом. Запах старости, табака и отчаяния.