Правила чужой игры

Глава 16. ПРОПАЖА

Арсений закончил рабочий день в приподнятом настроении. Переговоры с итальянскими партнёрами прошли успешно, и он уже видел себя с Леной на террасе с видом на Тосканские холмы. Он даже заехал в винный магазин и купил бутылку дорогого Брунелло, чтобы устроить ей сюрприз сегодня.

Он звонил ей днём, но телефон был выключен. «Наверное, в студии, забыла зарядить», — подумал он. Лена часто погружалась в рисование с головой.

Он приехал домой, занес в квартиру продукты, вино, цветы.

Квартира была непривычно тихой.

— Ленусь? Я дома! — крикнул он.

Ни ответа, ни звука. Он прошёл в спальню — пусто. В гостиной — пусто.

На кухне он увидел две записки на столе. Его утреннюю и… другую. Он подошёл, прочитал. Сначала не понял. Перечитал ещё раз. И ещё.

«Арсений. Я нашла тест в твоём кармане. Не ищи меня. Всё кончено. Лена».

Тест? Какой тест? В каком кармане? Что за бред?

Он бросился в прихожую. Его пиджак висел на вешалке. Он сдернул его, начал ощупывать карманы. Пусто. Внутренний карман… тоже пуст. Но Лена что-то нашла. Что? Тест на беременность? Откуда? Это же невозможно!

Первой мыслью было, что это какая-то чудовищная ошибка. Может, она нашла чей-то старый тест? Но где? Не в его же кармане! Может, она сама сделала тест, он положительный, и она решила его так преподнести? Но зачем такие драмы? И почему тогда «всё кончено»? Если бы она была беременна, она бы… она бы сказала по-другому.

Он побежал по квартире, проверяя шкафы. Её одежды стало заметно меньше. Пропал её старый рюкзак. Пропали её скетчбуки и коробка с кистями. Сердце Арсения упало в пятки и забилось где-то в районе желудка, холодной, тяжёлой дробью.

Она собрала вещи. Она ушла. Серьёзно.

Паника, острая и слепая, схватила его за горло. Он схватил телефон, стал набирать её номер. «Абонент недоступен». Он писал ей во всех мессенджерах. Сообщения не доставлялись. Он позвонил в детский центр «Камертон». Ему ответила администратор.

— Лена? Она сегодня была с утра на занятиях и ушла. Больше не вернётся? Мы не в курсе.

Он позвонил хозяйке студии, номер которой у него был. Та ответила, что Лена сегодня не приходила, но вчера оплатила месяц вперёд.

Куда? КУДА ОНА МОГЛА УЙТИ?

Он носился по квартире, как раненый зверь. Его взгляд упал на пиджак, валявшийся на полу. И тут его осенило. Пиджак. Карман. Он был в этом пиджаке в субботу у родителей. И только там он его снимал. Кто-то должен был что-то подложить. Кто имел доступ? Мать? Отец? Нет, не их стиль. Милка.

Имя сестры пронзило сознание, как раскалённый гвоздь. Милка. Это её почерк. Изощрённый, подлый, направленный на то, чтобы уничтожить Лену. Но как она могла достать тест? Неважно. Она могла. Она ненавидела Лену. Она хотела их разлучить любой ценой.

Ярость, чёрная и всепоглощающая, затмила панику. Он схватил ключи и выбежал из квартиры. Доехал до дома родителей за двадцать минут, нарушая все правила. Ворвался в квартиру, не звоня.

Родители сидели за ужином. Милка была с ними.

— Арсений? Что случилось? — испуганно вскрикнула Галина Петровна.

Он не обратил на неё внимания. Он прошёл прямо к Милке, встал над ней. Его лицо было искажено такой ненавистью, что она отшатнулась.

— Ты. Что ты сделала?

— Что? Я не понимаю… — попыталась она изобразить невинность, но в её глазах мелькнул страх.

— Ты что-то подложила в мой пиджак в субботу. В карман. Что это было?

— Арсений, успокойся! — встал Виктор Сергеевич. — Как ты разговариваешь с сестрой!

— Молчите! — рявкнул на отца Арсений, не отводя взгляда от Милки. — Она ушла. Лена ушла. Нашла какой-то тест на беременность в моём кармане. Исчезла. Отключила телефон. Это твоих рук дело?

Милка побледнела, но собралась.

— Какая Лена? Какой тест? Ты с ума сошёл? Я ничего не подкладывала! Может, это она сама что-то подстроила, чтобы уйти и сделать тебя виноватым? Она же хитрая!

— ВРЁШЬ! — крикнул он так, что зазвенела посуда в серванте. — Ты с самого начала против неё! Ты травила её, ты устраивала эти дурацкие встречи, ты нашептывала родителям! Я всё знаю! Я просто не думал, что ты опустишься до такого подлого вранья!

— Какое враньё? — Галина Петровна встала между ними. — Арсений, опомнись! Милка твоя сестра!

— Она не сестра! Она — змея! — Он с силой ударил кулаком по столу. Тарелки подпрыгнули. — И если с Леной что-то случится, я тебя уничтожу, Мила. Клянусь. Уничтожу. А вы, — он обвёл взглядом родителей, — вы помогали ей. Молчанием. Потворством. Вы тоже виноваты. И пока я не найду Лену и не верну её, вы для меня — никто.

Он развернулся и пошёл к выходу. Милка, опомнившись, закричала ему вслед:

— Она тебя бросила! Сама! И правильно сделала! Ты нужен ей был только пока ты платил! А теперь, когда она нашла кого-то получше и забеременела, она сбежала! Может, этот тест её собственный!

Арсений замер в дверях. Он обернулся. В его глазах не было ничего человеческого. Только холодная, мёртвая пустота.

— Если я обнаружу, что ты хоть как-то причастна к её исчезновению, я отдам тебя под суд за клевету и психологическое насилие. А потом лично сломаю тебе жизнь. Запомни.

Он вышел, хлопнув дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Он вернулся в пустую квартиру. Цветы, вино, продукты — всё валялось на кухне, как насмешка.

Он сел на пол в прихожей, на то самое место, где, как он теперь понимал, сидела и рыдала Лена, и опустил голову на колени. Отчаяние накрыло с головой. Он потерял её. Из-за какой-то подлой, грязной интриги. Она поверила. Поверила, что он способен на измену, на двойную жизнь. А почему бы и нет? У него же есть прошлое, о котором он не всегда рассказывал. У него есть деньги, возможности. И есть завистливая сестра, которая ненавидит её. Лена поверила худшему. И ушла.

Он плакал. Тихо, беззвучно, но слёзы текли по его лицу, капали на дорогой паркет. Он плакал о ней. О той боли, которую она сейчас испытывает. О том, что не смог защитить. О том, что его мир, который только начал обретать краски с её приходом, снова рухнул в черноту.