Правила делового этикета

Пролог. Правила приема

Правила приёма

Собеседование в «Корсак и партнёры» началось с того, что я опоздала на пятнадцать минут.

Это была не моя вина. Точнее, моя, но не совсем. Я переходила дорогу у бизнес-центра «Легион», когда какой-то наглый голубь — я уверена, что это был тот же самый, который охотился на меня у «Азбуки вкуса» на прошлой неделе — решил, что моя новая причёска (я потратила на неё три тысячи рублей и час времени) — идеальное место для посадки. Я взвизгнула, шарахнулась в сторону, наступила на чей-то пакет с апельсинами и полетела. К счастью, не упала, но сумка с документами разлетелась по тротуару, как конфетти на выпускном.

Я собирала бумаги, проклиная птиц, апельсины и себя за то, что надела туфли на десятисантиметровой шпильке. В итоге, когда я вбежала в холл бизнес-центра, и увидела своё отражение в огромном зеркале напротив ресепшена, остановилась как вкопанная.

На меня смотрела растрёпанная девица с медными волосами, которые я так старательно выпрямляла утром, а теперь они торчали во все стороны, как солома после урагана. Длинные — чуть ниже лопаток — и непослушные в сырую погоду. Глаза — зелёные, но сейчас, на фоне красного лица, казались почти жёлтыми, как у рассерженной кошки. Хорошо хоть макияж не потёк — водостойкая тушь и тональный крем выдержали испытание голубем.

— Ну и вид, Градова, — прошептала я себе под нос. — Прямо мисс Вселенная.

— Девушка, вы к кому? — охранник на ресепшене был похож на доброго дядюшку: усы, пузико, глаза с лучиками морщин.

— В «Корсак и партнёры», — выдохнула я, прижимая к груди папку. — Собеседование. Я опоздала.

— Восьмой этаж, — он указал на лифты. — Только вы зря так переживаете. Вас наверху заставят ждать. Это у них традиция.

— Спасибо.

— И держитесь, — добавил он, когда я уже шагнула в лифт. — Там начальник — зверь. Я пять лет работаю, видел, как люди из его кабинета выползали с такими лицами…

Двери закрылись, отрезав конец фразы. Я вздохнула. Зверь, так зверь.

Моё прошлое место работы называлось «Атлантис Капитал». Звучало солидно, но на деле оказалось болотом. Шеф — пятидесятилетний дяденька, который считал, что женская логика — это оксюморон, а лучший способ управлять коллективом — наорать. Я работала там два года. Два года доказывала, что я умнее, быстрее, эффективнее. Два года слушала: «Анна, ты молодец, но вот Петя — мужчина, ему надо расти». В итоге Петя провалил сделку на три миллиона, его повысили до заместителя, а я получила выговор за то, что «недостаточно поддерживала коллегу».

В день, когда я уволилась, шеф сказал: «Ты ещё пожалеешь. Никто тебя не возьмёт на такую зарплату». Через две недели у меня было приглашение из «Корсак и партнёры».

Я вспомнила эту сцену и улыбнулась. Очень хотелось написать ему письмо: «Дядя, я в топ-5. А ты?» Но я взрослый человек. Поэтому просто выпила бокал шампанского и сказала себе: «Теперь или никогда».

Лифт поднял меня на восьмой этаж. Стеклянные двери, кожаные диваны, ресепшен из чёрного мрамора, за которым сидела девушка с идеальной укладкой и лицом, не выражающим никаких эмоций.

— Анна Градова? — спросила она так, будто я была тысячная за сегодня. — К собеседованию? Вы опоздали.

— Знаю. Извините.

— Пройдите в переговорную. Заполните анкету. Вас позовут.

Переговорная оказалась такой же стеклянной и бездушной. Белые стены, чёрная мебель, на столе — графин с водой и стопка бумаг. Я села, выдохнула, попыталась привести волосы в порядок.

Анкета была стандартной: ФИО, возраст, образование, опыт работы. Три строчки про достижения. Пять — про слабые места. В графе «Ваши ожидания по зарплате» я написала цифру, от которой у самой глаза округлились. Но это был «Корсак и партнёры», топ-5 инвестиционных фондов Москвы. Либо я беру эту планку, либо иду в банк продавать кредитные карты.

— Анна Градова? — в дверях переговорной стояла женщина лет тридцати пяти в сером костюме. — Идите за мной. Начальник отдела вас ждёт.

Начальником отдела аналитики оказалась Елена Витальевна — сухая, подтянутая, с короткой стрижкой и голосом, похожим на скрип несмазанных петель. Она задавала стандартные вопросы: «Почему вы ушли с прошлого места?», «Какие ваши сильные стороны?», «Вы готовы работать по шестнадцать часов в сутки?».

— Готова, — ответила я, хотя внутри всё сжалось.

— У нас не курорт. Корсак — не подарок. Он требует идеального результата. Ошибок не прощает. Если вы сомневаетесь — скажите сейчас.

— Я не сомневаюсь.

Елена Витальевна кивнула.

— Хорошо. Тогда следующий этап — тестовое задание. Обработайте этот массив данных, сделайте прогноз на квартал и напишите рекомендации. У вас два дня.

Она протянула мне флешку.

Я взяла её как святыню. И ушла.

Два дня я почти не спала. Спала на кухне, с головой, упавшей на клавиатуру. Потому что обработать этот массив было невозможно: данные были грязные, противоречивые, с пропусками. Я вычистила всё, перепроверила, построила три модели, выбрала лучшую, написала двадцать страниц аналитики.

Когда я принесла задание, Елена Витальевна посмотрела на меня с уважением.

— Неплохо. Но это ещё не всё. Теперь ждите. Вам напишут. Или не напишут.

Ждать пришлось три дня. Я сидела у телефона, как девушка, ждущая звонка от мальчика. Соня, моя подруга, надо мной смеялась: «Ты влюбилась, что ли? В начальника?»

— Я влюбилась в зарплату, — огрызалась я.

Наконец, на третий день, в одиннадцать вечера (почему в одиннадцать вечера?!) пришло сообщение от неизвестного номера:

«Градова. Вы приняты. Начинаете в понедельник. Не опаздывать. Корсак»

Я прочитала сообщение пять раз. У него уже был мой номер. Он написал мне сам — не секретарша, не Елена Витальевна. Сам.

Я отложила телефон, закрыла глаза и выдохнула.

В понедельник я приду туда, где, по словам дяди Миши, ад. Где начальник — зверь. Где сотрудники выползают из кабинета с похоронными лицами.