Правила его игры

Глава 3. Волчий аппетит

Концепции для «ГазНефтьСтрой» были готовы к девяти утра. Алиса распечатала пять экземпляров, разложила их на столе в переговорке и сжала влажные ладони. Сегодня должно было состояться совещание с участием Марка Игоревича и начальника отдела продаж, сурового мужчины по имени Олег.

В десять ноль-ноль в переговорку вошел Марк. Он бросил беглый взгляд на разложенные папки, но ничего не сказал. Его взгляд был таким же холодным, как и всегда. Следом за ним зашел Олег, скептически хмыкнув при виде Алисы.

— Ну что, наша домохозяйка созрела для большого бизнеса? — проворчал он, плюхаясь на стул.

Марк сел во главе стола, откинулся на спинку кресла и жестом разрешил начинать.

— Коллеги, я представляю пять концепций позиционирования наших смесей для тендера «ГазНефтьСтрой», — начала Алиса, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Первые две концепции Олег встретил язвительными комментариями: «Это для детского сада», «Слишком сложно, никто не поймет». Марк молчал, лишь внимательно глядя на нее.

Алиса перешла к третьей концепции. Она называлась «Надежность с немецкими корнями» и обыгрывала историю компании, начинавшей с поставок немецких материалов.

— Немцы? — фыркнул Олег. — Да они сейчас не в моде. Надо про «отечественного производителя».

Алиса почувствовала, как подкашиваются ноги. Она посмотрела на Марка. Его лицо ничего не выражало.

И тогда она отложила подготовленные материалы в сторону. Четвертую и пятую концепции она даже не стала показывать. Они были слабее.

— Есть еще одна идея, — сказала она, глядя прямо на Марка. — Не подготовленная. Рожденная здесь и сейчас.

Олег поднял брови. Марк медленно скрестил руки на груди.

— Мы не продаем строительные смеси, — сказала Алиса, и в ее голосе зазвучала newfound уверенность. — Мы продаем уверенность. Уверенность инженера, который знает, что стык не разойдется. Уверенность прораба, который спит спокойно. Уверенность «ГазНефтьСтрой» в том, что их объект простоит века. Наш слоган: «СтройМеханика. Основа вашей уверенности». Все наши материалы, вся реклама — от видеороликов до листовок — должны транслировать одно: мощь, надежность, русский фундаментальный подход. Без немцев. Без лишних слов. Только уверенность.

В комнате повисла тишина. Олег перестал крутить в руках ручку и смотрел на нее с неожиданным интересом.

Первым заговорил Марк.
— Выйдите, — бросил он ей ледяным тоном.

Сердце Алисы упало. Это провал. Полный и окончательный. Она, не глядя ни на кого, вышла в коридор, прислонилась к холодной стене и закрыла глаза. Через пять минут из переговорки вышел Олег. Он прошел мимо, бросив на ходу:
— Недурственно. Ждите ТЗ.

Алиса не поняла. Она зашла в переговорку за своими папками. Марк все еще сидел за столом.

— Вы… не уволены, — произнес он, глядя в окно. — Концепция «Уверенность» — единственная здравая мысль, прозвучавшая в этом отделе за последний год. Олег согласен. Вы будете вести этот проект.

Алиса не могла поверить своим ушам.
— Так почему же вы… попросили меня выйти?

Он наконец повернул к ней голову. В его глазах не было ни одобрения, ни тепла. Было что-то другое. Уважение? Нет, скорее признание равного соперника на поле боя.

— Потому что мое мнение не должно влиять на мнение начальника отдела продаж. Он должен был принять решение сам. И он его принял. Ваша задача — не разочаровать его. И меня. Можете идти.

В тот день Алиса летела на крыльях. Она заказала себе на обед не салат, как обычно, а сочный стейк из столовой «Гурман» рядом с офисом. Она ела его с чувством, которого не испытывала давно — с чувством заслуженной победы.

Вечером она зашла в магазин «Винный Мир» и купила бутылку дорогого итальянского красного вина, чтобы отпраздновать. Дома ее ждал Лев. Увидев бутылку, он ухмыльнулся:
— Что празднуем? Тот факт, что я вернулся домой до полуночи?

— Я выиграла проект, — сказала Алиса, ставя вино на стол. — Крупный тендер.

— А, — он разочарованно махнул рукой. — Ну, разливай свое кислое пойло. У меня завтра сложный день.

Он не спросил, какой проект. Не сказал «молодец». Он включил телевизор и уткнулся в экран.

Алиса налила себе полный бокал. Она выпила его стоя, глядя на спину мужа. Вино было горьким. Оно было горьким от проглатываемых обид, от невысказанных слов, от одиночества в собственном доме.

Но где-то глубоко внутри, под этой горечью, тлел новый огонек. Огонек злости. Аппетита. Волчьего аппетита к победам, к признанию, к тому, чтобы ее наконец-то УВИДЕЛИ.

Она допила вино и посмотрела на свое отражение в темном окне. В ее глазах горел тот самый огонь. Она была готова рвать и метать. И она знала, что ее голод только растет.