Правила его игры

Глава 5. Игра с огнем

Следующие несколько дней в офисе висело невысказанное напряжение. Алиса и Марк вращались вокруг друг друга, как два заряженных атома, избегая прямого взгляда, но ощущая присутствие на физическом уровне. Каждое совещание, каждое «Соколова, ко мне!» отдавалось в ее теле электрическим разрядом.

Он был безупречно профессионален. Холоден. Собран. Но иногда, случайно поймав ее взгляд, он задерживал его на долю секунды дольше необходимого. И в его серых глазах вспыхивала та самая опасная искра, что сожгла все барьеры в той пустой переговорке.

Алиса жила в состоянии перманентной лихорадки. Дома она стала еще более отстраненной. Лев, погруженный в собственные дела, даже не заметил перемен. Его равнодушие было теперь ей на руку, но от этого становилось еще горше.

«Грань» была перейдена. И Алиса с ужасом понимала, что не хочет возвращаться.

В пятницу Марк вызвал ее в кабинет для обсуждения поездки в Нижний Новгород на переговоры с «ГазНефтьСтрой».

— Вылет завтра в семь утра, — он протянул ей распечатку с билетами, не глядя в глаза. — Вас забронировал два номера в гостинице «Волна». Будьте готовы к жестким вопросам по смете.

Алиса молча взяла билеты. Два номера. Звучало как насмешка. Или проверка.

— Я буду готова, — кивнула она и вышла, чувствуя, как дрожат пальцы.

Поездка стала для нее сущим адом и раем одновременно. В самолете они сидели рядом, и его локоть случайно касался ее руки. Каждое прикосновение обжигало. На переговорах они работали как единый механизм. Он брал на себя жесткость и давление, она — подхватывала, мягко парировала и разворачивала дискуссию в нужное русло. Они понимали друг друга с полуслова, с одного взгляда.

Представители «ГазНефтьСтрой» были впечатлены. Контракт был практически в кармане.

Вечером, после успешного дня, они ужинали в ресторане гостиницы с видом на Стрелку. Выпили по бокалу вина. Говорили о работе, но под текстом сквозило нечто иное. Напряжение достигло пика.

Когда они поднимались в лифте на свои этажи, он стоял к ней спиной. Алиса смотрела на его напряженную спину и понимала, что еще секунда — и она сломается.

Лифт остановился на ее этаже. Двери открылись.
— Спокойной ночи, Марк Игоревич, — тихо сказала она, выходя.

Она сделала несколько шагов по коридору, не оборачиваясь. Сердце колотилось где-то в горле. Она вставила ключ-карту в замок своего номера. Дверь щелкнула.

И в этот момент позади нее раздались шаги. Быстрые, решительные. Сильная рука взяла ее за локоть, мягко, но неотвратимо развернула.

Он не говорил ни слова. Его глаза в тусклом свете коридора пылали. Он вошел вслед за ней в номер, захлопнув дверь ногой.

На этот раз не было борьбы. Была молчаливая, отчаянная договоренность. Его пальцы расстегивали пуговицы на ее блузке, ее руки стягивали с него пиджак. Он прижал ее к стене, и его губы обжигали кожу на шее, на плечах. Она отвечала с той же стремительной, почти яростной нежностью, заглушая голос разума гулом крови в ушах.

Он был нежен и безжалостен. Он требовал и отдавал. Впервые за долгие годы Алиса чувствовала не долг, не пустоту, а всепоглощающую, животную страсть. Она чувствовала себя желанной. Украденной. Живой.

Позже они лежали в темноте, и его рука лежала на ее талии. Он молчал. Она боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть этот хрупкий, нереальный момент.

— Это большая ошибка, — наконец произнес он в темноту, и его голос был хриплым.
— Я знаю, — прошептала она.
— Мы не можем этого повторить.
— Я знаю.

Но его рука не убиралась. А ее голова искала удобную позицию на его плече. Они лгали друг другу. И оба это понимали.

Утром он ушел в свой номер до рассвета. Алиса стояла под душем, и вода смывала с нее запах его одеколона и грех ночи. Она смотрела на свое отражение в запотевшем зеркале — уставшее, но сияющее изнутри лицо, следы от его поцелуев на ключице.

Она переступила очередную грань. Игра с огнем продолжалась. И она уже не могла, да и не хотела останавливаться. Цена могла быть высокой, но пламя было слишком ярким, чтобы от него отворачиваться.