Правила его игры

Глава 12. Сломанные крылья

Прошла неделя с их ночного разговора. Неделя тяжелого, давящего молчания. В офисе они общались только по рабочим вопросам, их диалоги были сухими и безжизненными, как официальные письма. Алиса чувствовала, как снова превращается в того «котенка», которого когда-то пыталась оставить в прошлом. Только теперь это было больнее, потому что она уже расправила крылья и узнала вкус полета.

Она пыталась сосредоточиться на работе, на «Северном потоке», но мысли постоянно возвращались к нему. К его холодным глазам, к его нежеланию пускать ее в свою жизнь. Может, он прав? Может, их связь была лишь продуктом адреналина, борьбы и общей опасности? А теперь, когда враги повержены, исчезла и страсть?

В пятницу вечером она сидела одна в своем новом доме, разглядывая узоры на обоях, когда в дверь постучали. Сердце екнуло с безумной надеждой. Она распахнула дверь.

На пороге стоял Лев. Похудевший, небритный, с лихорадочным блеском в глазах.

— Тебе хорошо? — прошипел он, шагнув внутрь без приглашения. — Новая квартира, новая жизнь? А я остался ни с чем! Друзья отвернулись, репутация уничтожена!

— Ты сам все уничтожил, Лев! — Алиса отступила вглубь прихожей, сердце бешено колотилось. — Ты пытался разрушить мою карьеру!

— Карьеру? — он горько рассмеялся. — Я пытался вернуть свою жену! А ты оказалась шлюхой, которая продалась первому встречному с толстым кошельком!

Он схватил ее за плечи, его пальцы впивались в кожу как клещи. От него пахло дешевым вином и отчаянием.
— Ты думала, я так просто отступлю? Я тебя… я тебя…

Он не успел договорить. Сильная рука легла на его плечо и резко отдернула его от Алисы.

Марк стоял на пороге. Его лицо было бледным от сдержанной ярости, глаза метали молнии. Он не смотрел на Алису, его взгляд был прикован к Льву.

— Твои пять секунд, чтобы убраться отсюда, — произнес он тихим, свистящим звуком, от которого кровь стыла в жилах. — Иначе я не гарантирую, что ты уйдешь на своих ногах.

Лев, увидев его, мгновенно сдулся. Вся его ярость испарилась, сменившись животным страхом. Он что-то пробормотал и, пошатываясь, выбежал из квартиры.

Дверь захлопнулась. В прихожей воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Алисы. Она прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в коленях.

Марк наконец повернулся к ней.
— Почему ты не позвонила? — спросил он. В его голосе не было заботы. Было раздражение. — Я был внизу, ждал. Я видел, как он зашел в подъезд.

— Я… я не знала, что ты здесь, — прошептала она.

— Я всегда знаю, где ты, — отрезал он. Это прозвучало не как признание, а как констатация факта контроля. — Ты должна была немедленно позвонить мне или в службу безопасности. Вместо этого ты впустила его и вступила в диалог. Это непрофессионально. Глупо.

Его слова добили ее. После всего, через что они прошли, он снова говорил с ней как с нерадивой сотрудницей.

— Непрофессионально? — голос ее сорвался. — Ко мне в дом вломился мой бывший муж и напал на меня! А ты говоришь о профессионализме?

— Потому что ты ведешь себя как эмоциональная девочка! — его терпение лопнуло. — Ты требуешь, чтобы я выставлял наши отношения напоказ, а сама не можешь элементарно позаботиться о своей безопасности! Ты хочешь быть моей равной? Тогда веди себя соответственно! Мир не крутится вокруг твоих чувств, Алиса!

Он прошелся по комнате, сжимая кулаки.
— Я не могу быть с кем-то, кто постоянно ждет, что его спасут. Я прошел через это. Моя бывшая жена была такой же — вечно жертва, вечно нуждающаяся в защите и внимании. Я не переживу этого снова.

И тут Алиса все поняла. Это был не просто его характер. Это была его старая, незаживающая рана. Он боялся слабости. Боялся зависимости. И ее уязвимость, ее потребность в нормальных человеческих отношениях были для него красной тряпкой.

Она выпрямилась. Дрожь прошла. Ее глаза стали сухими и ясными.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Я поняла. Ты хочешь робота. Партнера без души и без сердца. Потому что душа и сердце — это слабость. Извини, но я не робот. Я устала доказывать тебе, что я достаточно сильная. Я просто хотела быть с тобой. А ты… ты просто хочешь контролировать меня.

Она подошла к двери и открыла ее.
— Уходи, Марк. Просто уходи.

Он смотрел на нее несколько секунд, его лицо было каменной маской. Потом он молча вышел. Не оглядываясь.

Алиса закрыла дверь, повернула ключ и медленно сползла по ней на пол. В груди была пустота. Пустота и страшная, горькая ясность. Их роман, начавшийся как игра в кошки-мышки, закончился там, где и должен был закончиться — у дверей его неприступной крепости. И на этот раз она не хотела ее штурмовать. Цена была слишком высока — ее собственная душа.