Правила его игры

Глава 13. Дно и начало

Первые дни были самыми тяжелыми. Алиса отпросилась с работы на неделю, сославшись на стресс. Ей было все равно, поверит ли Марк или нет. Мир сузился до размеров ее квартиры на Остоженке. Она не плакала. Слез не было. Была лишь тяжелая, свинцовая апатия, сквозь которую пробивались острые приступы боли.

Она лежала на полу в гостиной и смотрела в потолок. Вспоминала все. Их первую встречу, его унизительные слова, ночные споры, жгучую страсть в Нижнем Новгороде, сладость мести, триумф на совете директоров. И его холодные глаза в ту ночь, когда он ушел.

Он был прав в одном — она вела себя как эмоциональная девочка. Потому что влюбилась. А влюбленность — это всегда немного безумие, потеря контроля. Но он принял ее человеческую слабость за профессиональную несостоятельность. Он хотел видеть рядом с собой несгибаемую статую, а не живую женщину.

На четвертый день в дверь позвонили. Алиса не хотела открывать, но звонок был настойчивым. В глазке она увидела Олега. С тяжелым вздохом она открыла.

Олег стоял с огромным букетом белых хризантем и коробкой дорогих конфет. Он выглядел неловко.

— Марк Игоревич просил передать, — буркнул он, протягивая дары. — И узнать, не нужна ли вам помощь.

Алиса взяла цветы. Они были красивыми, бездушными, идеальными. Как и все, что исходило от Марка. Подарок, который полагается сделать сотруднику на больничном.

— Помощь? — она горько усмехнулась. — Скажите ему, что помощь мне нужна была неделю назад. А сейчас я разберусь сама. И, Олег… передайте ему, что цветы и конфеты он может оставить для своих следующих… подчиненных.

Олег смущенно кивнул и поспешил ретироваться.

Алиса зашла в квартиру, поставила цветы в вазу с водой и села рядом на пол. Она смотрела на идеальные бутоны и понимала — это его последнее слово. Красиво, правильно и абсолютно пусто. Этого достаточно, чтобы выполнить долг, и недостаточно, чтобы извиниться.

В тот вечер она впервые за неделю включила ноутбук. Открыла почту. Десятки писем, большинство — рабочие. И одно, личное, от адвоката, ведущего ее развод. Все было готово, оставалось поставить подпись.

Она распечатала документы. Взяла в руки ручку. И подписала. Быстро, четко, не задумываясь.

Брак был официально расторгнут. Она была свободна. Свободна от Льва. Свободна от прошлого.

А на следующее утро она сделала еще один шаг. Она написала заявление об увольнении по собственному желанию. Не потому, что боялась видеть Марка. А потому, что поняла — она переросла эту компанию. Переросла ту себя, которая пришла туда за признанием и доказательством своей состоятельности. Она все это получила. Теперь ей нужно было идти дальше. Одна.

Она отправила заявление на почту Марку и в отдел кадров. Через пять минут ее телефон взорвался от звонков. Она отключила звук.

Через час в дверь снова зазвонили. На этот раз она знала, кто это. Она открыла.

Марк стоял на пороге. Он был без пиджака, волосы всклокочены, как будто он бежал сюда пешком. В его глазах она впервые увидела не холод, не гнев, а растерянность. Настоящую, человеческую растерянность.

— Ты увольняешься? — выдохнул он.

— Да, — ответила Алиса спокойно. — Я выполнила свою работу. «ГазНефтьСтрой» и «Северный поток» запущены. Я больше не нужна.

— Это из-за той ночи? — он попытался войти, но она не отошла от двери.

— Нет, Марк. Это из-за всех ночей. Из-за всех дней. Я поняла простую вещь. Я не хочу быть твоей сотрудницей. И не хочу быть твоей тайной любовницей. Я хотела быть твоей женщиной. Но для этого тебе пришлось бы стать моим мужчиной. А ты… ты можешь быть только боссом.

Он смотрел на нее, и она видела, как в его голове крутятся слова, оправдания, аргументы. Но все они были бы о работе, о логике, о правилах. Ни одного — о чувствах.

— Я не могу тебя отпустить, — наконец произнес он хрипло.

— Тебе придется, — тихо сказала она. — Потому что я себя уже отпустила.

И она закрыла дверь. На этот раз последнее слово осталось за ней.

Она повернулась и прислонилась спиной к двери, ожидая боли, тоски, чего угодно. Но пришло странное, тихое спокойствие. Она достигла дна. И оттолкнувшись от него, начала медленно всплывать.

К новой жизни.

К себе самой.