Правила эксплуатации ведьмы*

ПУНКТ ДЕСЯТЫЙ

Не пытайтесь заманить её в свои сети

«Умные люди возвращаются из чащи.
Мудрые туда не ходят».
Народное изречение.

Ну и куда идти? Либо тянущиеся на многие версты поля, голые, пустые, с покосившимися пугалами; либо чернеющая полоса леса. И пусть у меня начинался нервный зуд при воспоминаниях о чащобе, но затеряться легче там, нежели на открытой местности.

Вдалеке взвыл волк, причем настолько проникновенно, что захотелось поделиться с ним мясом. Блюда было целых два: худощавое, полное желчи, но молоденькое, или упитанное, взрослое, противное, зато откормленное за счет городской казны. С удовольствием бы избавилась от обоих. Ещё б и доплатила.

Деревья были укрыты инеем, точно шапками, а под сапогами хрустела ледяная корка. От холода замерзло дыхание, и позвоночник сковало ознобом. Когда солнце окончательно закатилось за горизонт, я уселась на пень и громко прокашлялась, призывая удаляющихся спутников к вниманию.

— Лада, мы спешим, — напомнил Всемил.

— Спеши на здоровье. — Я достала из сумки одеяло. — Далеко собрался?

— Какие будут предложения? — глухо спросил Лис. — И, может, расскажете, к чему такая спешка?

Ветер пробирал до костей. Я поежилась, перекидывая одеяло настороженно осматривающимся мужчинам.

— Потом как-нибудь. Сейчас — спать.

— Тут?! — возмутился холеный князь.

— Тебе, как высокой особе, разрешаю отдыхать на верхушке ели. Я предпочту бренную землю.

— Она же… — с отвращением пробубнил Всемил. — Кишит всякой мошкарой.

— Не, — успокоила его я. — Они издыхают в морозы. К тому же для вас я припасла одеяло.

— Одея-ло? — в страхе переспросил Лис. — Од-но?

Я достала тоненькую простынь, расстелила ее и улеглась, пытаясь насладиться аспидно-черным небом.

— Одея-лы, од-ны, — передразнила на зевке. — Делите его, как нравится. Кстати, Лис, если холодно — возьми мой свитер. На Всемила он, боюсь, не налезет.

Варрен беспрекословно метнулся к сумке. После мужчины по моему приказу разделили теплое белье и варежки с шапками. Немного погодя послышалось змеиное шипение — спутники делили лежанку. То переросло в ругань, но вскоре стихло — я не успела даже пригрозить им проклятьем.

— Лада, — донесся смущенный шепоток Всемила, — а ты обезопасишь нас от врагов?

— Предлагаешь сторожить сон двух здоровых бугаев?

— С помощью волшбы, — уточнил Лис.

— Поздно уже, не разберу чар в книге.

— А без книги? — единогласно.

— А без книги я вам такого наворожу, что и врагов не понадобится, — разоткровенничалась я. — Почему бы вам не совместить приятное с полезным? Дежурьте по очереди. Костер, так и быть, разожгу, и вам не придется рвать несчастное одеяло на клочки. Только принести то, из чего разжигать.

Лис ушел за хворостом. Я же вспоминала чары негаснущего пламени. Они получались вполне сносно — годы обучения чему-то да научили. Главное — поджечь именно ветки, а не кого-нибудь из нас.

Огонек родился хиленьким, песочно-рыжим. Он трепетал на ветру; словно блоха, метался по веткам; в нерешительности замирал. Но потихоньку разрастался. Его острые лепестки согревали. Лис изредка подкладывал новых веточек, и огонь поглаживал их, хрустя от неистового наслаждения.

Спутники сговорились о карауле, любезно оставив меня в покое и сказав напоследок: «Пускай спит». Ага, как же, уснешь с ними. Я лежала в полудреме, но обстановку оценивала.

В какой-то момент уставшего варрена сменил князь. Он, заняв почетную должность, тяжко вздыхал, громко дул на ладони, зевал во всё горло. Короче говоря, надоел до зубного скрежета. Я не выдержала и присела рядом со Всемилом.

— Не спится? — миролюбиво поинтересовался тот.

— Угу. Куда мы направляемся?

— Знаешь, — князь приблизился к огню, почти касаясь его кончиками длинных волос, — я думаю, правильнее всего — пойти к родителям. Уж они-то решат, что делать с мятежниками.

Не лишено смысла. В столице да при родителях-князьях мы точно не пропадем.

— Не боишься идти через всю страну?

Я укуталась в куртку, будто гусеница — в толстый кокон. Снаружи торчало одно лицо.

— Боюсь, но что делать… Вчера я был любимым правителем, а сегодня? Беглец, который вынужден терпеть присутствие жуткого варрена и издеваться над беззащитной девушкой.

Я чуть не зарделась от приятной характеристики. Не «ненормальной особой», не «безрассудным подстрекателем», не «бесполезным существом», а над девушкой. Оказывается, я беззащитна. Ну-ну. И невинна до одури. Ешьте, что дают, как говорится.