Правила эксплуатации ведьмы*

ПУНКТ ОДИННАДЦАТЫЙ

Оценивайте ведьму по способностям

«Ведьмаками перерождаются нечистые.
Их кровь черна, их души пусты.

Им неведомы боль и сострадание».
Кодекс охотников, вступление.

— Сла-ава, — сквозь затычки в ушах звал меня смутно знакомый голос.

Я разлепила веки, но пользы это не принесло. Темнота обступала со всех сторон, а в зовущем голосе появились нотки ужаса.

— Только не говори, что ты умерла... Сла-а-ава...

— Не скажу, — хрипло ответила я.

Во рту пересохло.

— Цела? — Кажется, это был Лис.

— Вроде. Сам как?

Я, опершись связанными руками о земляной пол, перебралась в сидячее положение и привалилась ноющей макушкой к стене.

— Нормально.

— Я тоже, кстати, жив-здоров, — прокатился бас князя. — Или моя жизнь вас не волнует?

— Мы из-за тебя поплелись в эту пещеру, — возмутилась я. В висках отдало раскаленным железом. — Не обнаглел ли ты, а?!

— Так, отставить истерику. Нам бы выбраться отсюда, — опять Лис.

— Вот-вот. А что за бесы нас схватили? — поддакнул Всемил.

Поразительно, как они находят общий язык в трудных ситуациях. Всегда бы так.

Я часто заморгала. Глаза смогли различить шевелящиеся очертания с противоположного края пещеры. Слишком далеко, чтобы быстро доползти.

— Они нас съедят? — по слогам проговорил Всемил, когда я рассказала о шишигах.

Лис благоразумно не задавал глупых вопросов.

— Если не унесем ноги — да.

 — Странно. Смотрите: нас притащили сюда, но их прошлые обеды раскиданы по всему подземелью. Почему? Где в этом здравый смысл? Лада, объясни, пожалуйста.

— Да откуда я знаю! — разъярилась я. — Дом они обустраивают! Рассадили мертвечину красивенько и радуются уюту. На твоем месте я бы не задумывалась над мыслительной деятельностью нечисти.

Почему-то Всемил обиделся на меня и очень громко запыхтел. Вмешался Лис:

— Они бросают в коридорах тех, кто умер от страха или ранений. Или тяжелый слишком, чтоб донести. Или они не голодны, поэтому оставляют тело разлагаться. Ты ж, Слава, сама помнишь — мертвецов шишиги не жалуют. Лишь свежую плоть. А нас посадили рядышком, чтоб никуда не делись. Вот проголодаются — сожрут заживо.

Всё верно. Мучил всего один вопрос: с каких пор бродягам-варренам известны подробности существования мелкой нечисти? Мне-то эти знания учительница вдалбливала, а простой люд с шишигами если и встречался, то в качестве обеда. Потому Лис точно скрывал какой-то важный эпизод из жизни. Если выберемся — обязательно расспрошу, какой.

Я тщетно пыталась дотянуться одеревеневшими пальцами до узла на веревке.

— Ты нас спасешь? — без особой уверенности спросил Лис.

— Если освобожу руки — возможно. Иначе мне не создать никаких чар.

И я бочком поползла к мужчинам.

Не успела.

Шлепающий звук шагов оповестил о том, что шишиги пришли навестить пленников. Я сумела рассмотреть пять особей, появившихся справа. Нечисть зашушукалась. Тоненькой нитью доползали обрывки диалога.

— И кого…

— Да вон… того… мож-жно.

— Лучше — того… Красавчик.

— Тащ-щите бабу! — властно заявила одна из шишиг.

Существа согласились с, очевидно, предводительницей. Я не знала, чего ждать, но когда бочкообразные фигуры направились ко мне, поняла, что хорошего точно не следует. Запах водорослей и топей, исходящий от тварей, прочно въелся в ноздри.

Одна из шишиг намотала мои волосы на кулак и поволокла к выходу. Из глаз брызнули слезы.

Я всхлипнула:

— Милые шишиги, позвольте дойти самой!

— А зачем? — искренне обомлела нечисть. — Мы ж-ж тебя всё равно заж-живо сож-жрем.

— Тем более. Позвольте в последний раз насладиться жизнью!

Шишиги задумались, начали переговариваться, переступать с ноги на ногу, не решаясь, соглашаться или нет. План действий, если таковой имелся, почти удался, не вмешайся внезапно расхрабрившийся Лис:

— Возьмите меня вместо неё! — заявил он, приподнимаясь на локтях.

Всемил тактично молчал. И правильно делал.

— Зачем?! — пуще прежнего изумились шишиги. — Мы ж-ж всё равно и тебя сож-жрем, и её сож-жрем, и красавчика сож-жрем.