Правила эксплуатации ведьмы*

ПУНКТ ТРЕТИЙ

Не вздумайте терять ведьму из виду; вы обязаны знать ведьмовские ходы наперёд

Ночной базар по красоте не уступал дневному. Зачарованные кристаллы, развешенные на каждом столбе, создавали видимость сотен маленьких солнц, и никому не мешала подступившая темнота. Покупателей едва ли убавилось, скорее — наоборот.

Я погрузилась в гущу людской возни. Изогнутые линии торговых рядов с самыми причудливыми товарами привлекали взор, заставляли останавливаться и подолгу толкаться возле каждой палатки. Призывали к вниманию торговцы, сплошь плутоватые, зато такие харизматичные, что ноги сами шли в их сторону.

Лис, чересчур заинтересованнвц изящными кинжалами, свильнул направо, а я с удвоенным удовольствием — никто не пыхтел над ухом — принялась осматривать легкое струящееся платье.

— Берите, милая, — подмигнула молоденькая торговка, отрываясь от созерцания собственных ногтей. — Сидит отменно! Сама ношу похожее.

На её великолепной фигурке платье сидело как вторая кожа, но меня боги обделили и настолько пышной грудью, и такими плавными изгибами.

— Все мужчины вашими будут, — убеждала девушка, наматывая золотистый локон на тоненький пальчик.

— Да нужны ли они вообще? — рассудительно спросила я, разглаживая складки на невероятной ткани.

— Истину говорите, — расхохоталась девушка. — Берите, полцены скину.

Рука потянулась к кошельку, но разум завопил: «Куда тебе, дурная? К ведьме поедешь в платье до щиколоток?» Внутренний голос обычно нес всякую ахинею, но сегодня правда оказалась на его стороне. Денег мало, а трат хватает: куртка разваливается на лоскутки, штаны протерлись, сапоги расклеиваются.

Пришлось трагично всхлипнуть и попрощаться с платьем, перебираясь к более необходимым вещам.

Водоворот ночных гуляк увлек меня за собой. Менялись палатки, тропинки, запахи корицы мешались с ароматом пирожков. Минимальный походный набор я купила сразу, потому как особо не выделывалась в выборе кожи или наличии карманов на новой рубашке. Монеты перекочевывали к продавцам, и те расцветали, как небо на рассвете. Мужчины-палаточники отвешивали разнообразные комплименты, от самых приличных из которых розовели щеки, а от излишне заковыристых — появлялся удушающий кашель.

— Как зовут красавицу? — начал разливаться соловьиной трелью очередной торговец, выловив меня из людского потока.

— Лада… — задумалась я. — Или Слава…

— Ай, да и не важно, мне и так, и так приятно познакомиться с вами, — пресек он. — А я — Миодраг. Возьмите сапожки! Пятый месяц хожу с ними. Никому не подходят! То нога вываливается, то натирают, то жмут. Но я увидал вас и как понял: вашими станут.

Я едва бросила беглый взгляд на пустующий лоток, как коротышка-торговец достал словно из пустоты два высоких сапога из идеально выделанной черной кожи. Сапоги шнуровались шелковой перекрестной тесьмой по всей поверхности голени, имели непривычный кругловатый носик и высокий — с палец — каблук.

— Ой, какие милые… — только и вымолвила я.

— Примерьте, — Миодраг любезно помог мне усесться на стульчик.

Обувь налезла так, будто шилась специально под меня. Ничто не тянуло ногу, не натирало в пятке, не стягивало и не болталось. Если бы не каблук, то я бы, не раздумывая, схватила эту невероятную пару сапожек.

— А неплохо выглядят. — Раздался рядом зевающий голос.

Светящийся неясным счастьем Лис приблизился ко мне и показал большой палец в знак одобрения. Причины его радости оказались банальны — старые набедренные ножны сменились новенькими. К тому же из обновки торчала кривая ручка нового кинжала.

— Ходить в них не смогу. — Я разочарованно крутила округлым носочком.

— А вы попробуйте, — убеждал хозяин. — Вон, вашему мужу пришлись по душе.

Я, спустив намек на отношения с Лисом, поднялась и сделала пару неловких шажков. Никогда не пробовала вставать на каблуки, лишь видела в городах, как богатые модницы цокают по мостовым в туфельках и держат при этом идеально прямую спину.

Страх свалиться был велик, но сапоги оказались расчудесными. Я держалась на них так, как если бы стояла босой.

Лис, заметив моё замешательство, присел на корточки и постучал костяшками пальцев по подошве.

— Качественно сделано, — хмыкнул он, ощупывая обувку. — И кожа мягкая, теплая. А из какого зверя пошиты?

— Так откуда ж я знаю? — Глаза Миодрага пылали честностью. — Дикий, ясное дело. Видать, и без магии не обошлось. Да вот не берет их никто. Пылятся сапожки, старятся. А тут гляжу, не девушка — дриада идет. Ей и не подойдут? И размерчик её — как раз на хрупкую ноженьку. Не на лапы, что отъели нынче дамочки.

После порции лестных отзывов о себе я воспылала невероятной любовью и к сапогам из невиданного животного, и к лукавому продавцу неопределенного возраста, и ко всему миру в целом.