Правила эксплуатации ведьмы*

ПУНКТ СЕДЬМОЙ

Не вздумайте спать, коли ведьма близко; она учует вас по дыханию

Давным-давно ведьма-учительница говорила, что каждый чародей видит сновидения, в которых таится особый смысл. Она умудрялась выковыривать таковой из своих, а я ночами усердно погружалась в бессвязный бред. Сейчас, например, убегала от Радислава, который пытался огреть меня по затылку табуретом. Проснуться пришлось от похлопывания, и я со злостью — потому как табурет настиг темечко — уставилась на охотника из-под опущенных ресниц.

За горами разгоралась заря. Она, как крохотная искорка пламени, попавшая на ветки, неторопливо росла, постепенно покрывая собою всё небесное пространство. Тучка весело скакал к светлеющему полотну рассвета.

— Доброе утро, — без улыбки сказал охотник.

— Я с тобой не общаюсь, — категорично заявила я.

Радислав подавился на зевке.

— С какой радости? Я её, значит, спасай, вези на себе, уберегай от падений…

По-моему, он передразнивал мою речь.

— Ты меня ударил.

— Да я легонько похлопал по спине.

— Нет, табуреткой, — с обидой объяснилась я.

— Когда?! — Голос мужчины стал совсем недоуменным.

— Я не знаю. Но больно!

— Тебе это снилось? — с надеждой переспросил Радислав.

— Разумеется. — Я изогнула бровь. — А ты о чем подумал?

Охотник облегченно выдохнул. И судя по раскатистому хохоту слева от меня, Лис окончательно оправился от недавней попойки.

— Здравствуй, пьянчуга.

— Ха-ха-ха, — пробубнил тот. — Встала и, не продрав глаз, лезешь оскорбляться. Мы вообще тебя разбудили для того, чтобы сказать, что пора остановиться на привал.

— А что мешало сделать это раньше?

— Куча озлобленных торговцев, гнавшихся за нами от самого Выгодска, — со смешком влез Радислав.

О, эта нелюдимая бука умеет смеяться?..

Надо признать, ему идет. Мне даже захотелось ляпнуть что-то типа: «Почаще улыбайся, охотник», но я придержала язык за зубами.

— Да, Славка, прости, но вряд ли ты когда-нибудь станешь почетным гостем города.

— Нет, почему, — продолжал зубоскалить охотник. — Она — персона номер раз для каждого. Ух, сколько они сдерут за перевернутую вверх тормашками площадь!

Радислав спрыгнул с Тучки, который покорно остановился по первому требованию. От неожиданной потери опоры я не удержала равновесия, но вцепилась в седло и слезла пусть и кривобоко, но без сторонней поддержки.

Тракт в ранний час пустовал. По обоим его краям возвышались леса. Ни единой живой души, даже назойливой мошкары, — только тишина и отчужденность. В знак протеста где-то каркнула ворона. Я поежилась, но храбро поспешила за ведущими лошадей вглубь чащи спутниками.

— Зачем так далеко уходить от дороги?

Нас окружили угрюмые силуэты сосен и пушистых елей, нижние ветви которых подметали ковер из мха.

— Не люблю быть на виду, — объяснил Радислав. — К тому же невдалеке речушка. Она делает изгиб и протекает совсем рядом с нами. Мне эти места прекрасно знакомы, не так давно выслеживал здесь ведьму.

Обрадованная возможностью искупаться, я ускорилась и остановилась только тогда, когда Радислав оповестил, что подыскал отличный пятачок для стоянки. Наше понимание идеала различалось, ибо неровный клочок земли, поросший бессмертником, не вселял особого восторга. Я почти возмутилась, но вспомнила о реке.

Радислав указал на север, и я понеслась туда, подгоняемая вонью собственной куртки и на ходу перерывая содержимое сумки в поисках чистой одежды. Раненная нога ощутимо саднила и чесалась, и я сдерживалась от того, чтобы разодрать засохшую корку.

Вскоре я почувствовала близость воды. Воздух смягчился и посвежел. Зажужжали противные комары, окружившие меня, и, не мешкая, покусавшие за лоб и под брови. После поредели деревья, уступив место рваному, словно небрежно вырванному, берегу. С противоположного края речушка напрочь заболотилась и поросла зеленой тиной с вкраплением белых кувшинок. Но на моей стороне она была относительно чиста.

Вещи полетели на траву, и я вошла в холодные утренние воды. Ступни с непривычки онемели, но дрожь прошла, и неудобство сменилось наслаждением. Я до отупения намыливалась кусочком мыла, но противный запах никак не смывался — наверное, он успел въесться под ноздри.

Солнечный желток угнездился над кронами деревьев. Я устала натираться, наскоро оделась и вернулась к спутникам. Те явно страдали без завтрака — напоследок они вручили мне котелок, куда следовало набрать воды, о чем я, разумеется, вспомнила не сразу. Мужчины успели развести огонь и создать подобие постели, состоящее из наваленных еловых веток. Лис лежал в излюбленной позе: на боку с поджатыми коленями — всегда удивлялась его пониманию удобства. Радислав, сцепив руки за головой, всматривался в светлеющее небо.