Правила эксплуатации ведьмы*

ПУНКТ ПЯТНАДЦАТЫЙ

Ведьмовская сущность не способна на добрые помыслы; не верьте её обещаниям

Та таинственная «аудиенция» оказалась обыкновенной беседой и проходила в кабинете правителя. На дальней стене — гобелен с вышитым на нем фамильным древом правителей. У основания оно ветвилось, множилось, но чем ближе к «нашим дням», тем сильнее редели ветви, появлялось больше расшитых траурной нитью имен.

Трепетали огни свечей на десятках подсвечниках.

Мы расселись за длинным столом из красного дерева. Правитель успел переодеться — интересно, зачем? — в такое же одеяние, как и раньше, но лазурного цвета. Он без долгих вступлений заговорил:

— Вы, наверняка, читали наши легенды.

Радислав уверенно кивнул, а я не стала признаваться в собственном невежестве. Иногда лучше загадочно смолчать — сойдешь за умную.

— В таком случае, вам известно, сколь бедственное положение переживает Галаэйя.

Ага. Правда, не из легенд, а от Лиса, который прожужжал все уши этим «положением».

— Откроюсь, моя вера в спасение таяла с каждым восходом солнца. Я начал, да простят меня боги, считать священные писания сказкой для поднятия народного духа. Как же вам удалось свершить то, над чем веками бились лучшие жрецы Галаэйи? И прошу вас, не оставьте меня голодным, не жадничайте! Начинайте с самого начала!

— Все вопросы к нему. — Я показала на ковыряющего пуговицу Лиса.

Во-первых, сама я так красиво говорить не умею, а во-вторых, Лис выглядит подозрительно скромным. Может, он признается, чем провинился перед родиной? Да и вообще, пускай отдувается. А то всё я.

Лис ссутулился.

— Говори, Лисан-дэро-кодльонор, я весь во внимании.

— Ну… — Он раздосадовано замолчал. — Так вышло...

— Рассказывай, — прошипела я.

— Не торопи меня. Сама б взяла и рассказала.

— Легко, раз ты трусишь. В общем…

— Началось все с моего отъезда, — перебил оскорбленный друг.

Я расслабилась и откинулась на стуле, совершенно не слушая рассказчика. Как оказалось, зря.

— Ну а затем мы оказались в стогу сена. — Донесся голос разговорившегося Лиса.

— Чего?! Не было никакого сена! — побагровев, заверила я обескураженного правителя.

— Был!

— А чего ты стесняешься? — хохотнул Радислав. — Все там были.

— Все? — уточнил Амиран.

— Не все вместе! — рявкнула я.

— Правильно, по очереди, — издевался охотник.

Он лукаво подмигнул мне, за что получил пинок под столом.

— Не слушайте его, правитель! Я с ним познакомилась пару недель назад!

— Ай-ай-ай, Ладислава. И не стыдно тебе на сеновале кувыркаться с незнакомым мужиком? — Радислав откровенно смеялся надо мной, хоть лицо его выражало исключительно серьезность.

Я примерилась ко второму пинку, а после, по оханью, слетевшему с губ правителя, поняла, что ошиблась в расчетах.

— Извините…

И смущенно затеребила ворот рубашки.

— Лисан-дэро-кодльонор, продолжайте, — вновь став безразличным ко всему, попросил Амиран.

— Так вот, если б Ладислава не перебила меня, — взял слово Лис, — то услышала бы, что я говорил о кинжале…

Больше неприличных уточнений не следовало, и до встречи с Радиславом мы добрались спокойно. После слово пришлось взять мне. Я поведала и о болоте, и об убийстве болга — похвасталась, так сказать, — и о встрече с ведьмой в проулке. Дошла до разговора с учительницей, засмущалась, когда вспомнила о ночевке в Пригорье и ограничилась скупым: «Оттуда мы направились в горы». Радислав с точностью описал пещеры, статую виверны, лаву, древние предсказания и ловушку. Лис рассказал про мраморный зал. А закончила я, дотронувшись до заживших царапин на груди.

Правитель не выражал удивления словами, но глубокая морщина залегла меж его бровей. Наверное, не прилети мы на живом доказательстве наших россказней, то правитель попросту выгнал бы сказочников взашей.

А когда речь иссякла, Амиран приказал слуге позаботиться об обеде, а нас попросил дать ему время обдумать сказанное. Он долго всматривался в окно, точно на улице происходило что-то интересное. И молчал.

Лис нервно кусал губу. Радислав нашел мою руку и ободряюще сжал её.

Вскоре несколько простоволосых женщин внесли в кабинет блюда, полные как диковинной, так и вполне привычной пищи. От запаха я начала истекать слюной. Живот заурчал трагично и длинно.

— Давайте отобедаем, а после продолжим. — Амиран жестом выгнал служанок.