Правила горения проблемной студентки

8.1. глава.

День бала начался с той роскоши, которую могли позволить себе лишь избранные — с полноценного, безмятежного сна до самого обеда. Элиана и Лиана проснулись почти одновременно, с чувством глубокого морального удовлетворения.

— Знаешь, — потягиваясь, лениво заметила Эля, — все эти «блондинки», проводящие полдня у зеркала, просто не догадываются, что истинная красота в отсутствии синяков под глазами, способных вместить годовой запас картошки.

— Я вообще-то блондинка, — с улыбкой напомнила Лиана, распуская свои светлые волосы.

— Речь о состоянии души, моя дорогая, а не о пигментации, — с важным видом изрекла Эля, выбираясь из-под одеяла.

Они успешно избежали многочасовых мытарств и, умывшись, отправились в столовую, где их уже поджидал Родрик. Он, опершись на косяк двери, с преувеличенным облегчением выдохнул:
— А, живые! Я уж думал, вас придётся откапывать из-под завалов подушек. Рад видеть, что ваши глаза больше не напоминают спелые баклажаны.

— А твои манеры, как всегда, напоминают отбивную, которую забыли посолить, — парировала Эля, проходя мимо. — Слишком пресно и предсказуемо.

— Зато сытно, — не сдавался Родрик, следуя за ними. — Кстати, Эля, готовься. Сегодня ты снова увидишь своего любимого принца. Уверен, он соскучился по твоим язвительным комментариям.

— Не сомневайся, мы оба успели забыть о мимолетном общении — бросила она через плечо. — В прочем, я только что придумала пару новых комментраев, как ты выразился. Один, кстати, касается его умения накрахмаливать воротники.

Подготовка заняла у девушек считанные минуты. Они помогали друг другу зашнуровать платья — Лиане нежное голубое, Эле — то самое, дерзкое ало-чёрное. Смотреться в зеркало было странно и приятно одновременно.

— Мы похожи на закат и рассвет, — улыбнулась Лиана.

— Или на пожар и умиротворение, — усмехнулась Эля, поправляя складки на своём платье. — Ты прекрасна, Ли. Идём. Конечно, появиться с самого начала — дурной тон и все приличные люди опаздывают, но надо иметь совесть.

К главному залу они подошли примерно через час. Из-за резных дубовых дверей доносились чарующие звуки оркестра, взволнованный гомон и ритмичный стук каблучков. Воздух вокруг буквально вибрировал от предвкушения праздника.

И вот, в почти пустом коридоре, случилось это. Эля, горячо жестикулируя и что-то доказывая Лиане о недостатках современной магической педагогики, пятилась задом и... на полном ходу врезалась во что-то очень твёрдое и неподвижное.

— Ой! Чёрт! — вырвалось у неё, когда пара сильных рук мгновенно нашла её бёдра, чтобы удержать от падения. — Ли, ты видела? В Академии, видимо, тайком передвинули стену прямо у меня за спиной! Надо срочно писать жалобу!

Лиана, увидев, во что именно врезалась её подруга, не произнесла ни звука. Она просто прилипла к настоящей стене, глаза её стали круглыми от ужаса.

Эля отшатнулась, обернулась и... замерла.

Перед ней стоял не кто иной, как её «стенка». Высокий, атлетичного сложения брюнет в безупречно сидящем костюме, который явно не был пошит в столице. Его поза была расслабленной, но выправка выдавала хищника. А глаза... Боги, эти глаза. Цвета весенней листвы, они с нескрываемым, живым интересом скользнули по ней с головы до пят. От этого взгляда по коже побежали мурашки, и стало душно. Девушка смущённо отметила, что и сам он... ничего. Слишком мягко сказано. Чертовски привлекателен. Люди не бывают так красивы, уж точно не мужчины.

Лёгкая, почти дерзкая улыбка тронула его губы, но была тут же скрыта, будто он поймал себя на чём-то.

— Планировка и впрямь коварна, — его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, и звучал так, будто он делился с ней какой-то потаённой шуткой. — Но, полагаю, жаловаться стоит не на архитекторов, а на собственную невнимательность, моя вспыльчивая госпожа.

Он вежливо кивнул бледной, как полотно, Лиане, и удалился той же уверенной, бесшумной походкой, что и появился.

Элиана проводила его взглядом, а потом обернулась к подруге.
— Ли, ты знаешь, кто этот... э-э-э... чертовски симпатичный экземпляр мужской особи?

— Н-нет, — прошептала Лиана, наконец отлипнув от стены, — И, думаю, знать не стоит, — она ненадолго замялась, словно раздумывала, что слоит сказать, — Судя по всему, он из королевской свиты. Или... ещё кого-то. Такие люди не для нас.

— О, не волнуйся, — Эля фыркнула, снова обретая равновесие. — Я просто оценила... архитектуру. Как ту, что пыталась меня поглотить. Пойдём, а то я уже начинаю скучать по его остроумию.

И, встряхнувшись, она взяла подругу под руку и направилась к дверям в зал, с любопытством думая о том, что этот бал обещает быть куда интереснее, чем она предполагала.

Дверь в бальный зал была подобна порталу в другой мир. Золотой свет люстр, отблески на шёлке и бархате, чарующие переливы менуэта — всё это обрушилось на Элиану и Лиану, едва они переступили порог. Воздух был густым от смеси духов, цветочных ароматов и всеобщего возбуждения.

Эля поймала на себе несколько восторженных, а где-то и откровенно оценивающих взглядов. На секунду её охватила привычная досада — она ненавидела, когда её разглядывают, как диковинку. Но, встретившись глазами с одним особенно наглым молодым человеком, она лишь гордо вскинула подбородок и прошла мимо, будто не заметив. Её ало-чёрное платье, дерзкое и элегантное, говорило само за себя. Оно не просило внимания — оно его требовало.

— О, боги, — прошептала Лиана, цепляясь за её руку. — Здесь всё королевское семейство... И все такие нарядные...

— Успокойся, — усмехнулась Эля, уверенно ведя подругу к желанному островку спасения — фуршетному столу, уставленному, она могла поклясться, самыми сочными мясными рулетиками во всём королевстве. — Твой принц на белом коне никуда не денется. Главное — дышать и не смотреть на них, как на экспонаты в зверинце. И правда, ты будто первый раз.

Лиана лишь нервно перебирала подол своего голубого платья, пока Эля с видом знатока цедила весьма недурственное вино. И тут, словно из ниоткуда, перед ними возник Родрик.