Правила горения проблемной студентки

11 глава.

Неделя в поместье Лорк стала для Элианы глотком воздуха после удушающей атмосферы Академии в последнии дни. Неожиданно все перевернулось. Тогда она бежала из дома, теперь же бежала домой. Здесь не было придворных интриг, демонических принцев и охотников за магией. Были лишь привычные запахи конюшни, воска для мебели и свежеиспечённого хлеба. А когда исчезла мысль отправить ее замуж, так место и вовсе касалось раем.

Первые два дня она просто отсыпалась, наслаждаясь тишиной своей старой комнаты. Солнечные лучи, падающие на выцветший ковёр, пение птиц за окном — всё это было лекарством для её измотанной души.

Отец, арс Кайрис, старался не докучать ей расспросами, но его молчаливая забота говорила сама за себя. Он приказывал готовить её любимые блюда, оставлял на её столе новые книги из своей библиотеки и как бы случайно оказывался рядом, когда она гуляла по саду.

— Академия... идёт хорошо? — осторожно спросил он однажды вечером, когда они сидели у камина в его кабинете.

Эля смотрела на языки пламени, чувствуя, как её собственная стихия отзывается на них лёгким внутренним теплом.

— Она... интересная, — уклончиво ответила она. — Местами сложная. Но я справляюсь. Мне повезло с друзьями.

— Твоя мать... — он замолчал, глядя в огонь. — Она тоже была сильной. И упрямой. Иногда мне кажется, что её упрямство передалось тебе в двойном размере.

Эля улыбнулась.
— Возможно. Но, кажется, именно это упрямство и помогает мне там.

Мачеха, арри Мариана, напротив, не скрывала своего разочарования.
— Бал! И ты провела его в обществе этого... демона! — всплеснула она руками, когда Эля вскользь упомянула о вечере. — Что подумают люди? Наш род и так на грани... А ты... Все только и обсуждают этот вечер. И тебя, дорогая. Даже не думай, что я не знаю про твой эпатажный выход в свет. Уж незнаю, как на нас это отразится.

— Я танцевала с принцем, матушка, — холодно ответила Эля. — Сначала с нашим, потом с их. Если на то пошло, это можно считать дипломатическим успехом.

Мариана лишь фыркнула и удалилась, бормоча что-то о «разрушенных перспективах».

Но даже здесь, в тишине поместья, покой был обманчив. По ночам Эле снились тени, пожирающие свет, зелёные глаза Дарка, горящие в темноте. Она просыпалась с учащённым сердцебиением, сжимая в руке сдерживающий браслет, который не снимала даже во сне.

Однажды днём, разбирая старые вещи в своей комнате, она нашла на дне сундука небольшую шкатулку. В ней лежали несколько писем и потёртый медальон с портретом её матери, арри Вельты. Эля никогда не видела этих писем. Они были от незнакомого человека, подписанные инициалами «И.В.». В одном из них говорилось о «риске», о «скрытой силе», о «необходимости быть осторожной». Сердце Эли заколотилось. Неужели её мать тоже что-то знала? Имела отношение к этому миру тайн и опасностей?

Она спрятала шкатулку, чувствуя, как головоломка становится ещё сложнее. Отдых подходил к концу. Скоро предстояло возвращаться в Академию, где её ждали не только друзья и учёба, но и нераскрытые тайны, и люди, чьи мотивы оставались загадкой.

В последний вечер она стояла у окна своей комнаты, глядя на тёмный лес за пределами поместья. Где-то там был мир, полный опасностей. Но он же был полон и возможностей. Она потрогала браслет на запястье.

«Хорошо, — подумала она. — Охота начинается. Посмотрим, кто кого».