Правила измены

Глава 2 – Князь Ф.

— Здравствуй, Иоанн. — У золочёных дверей, ведущих в Хрустальный зал, девушка поравнялась с высоким молодым мужчиной в военной форме.

— Сестра. — Он кивнул. — С днём рождения.

— А я уж думала, ты забыл о моём существовании. — Одёрнув подол платья, проворчала она.

— Разве о тебе забудешь? — великий князь усмехнулся. — Знаешь, у меня сегодня был рабочий выезд в город — трещит по швам от машин представительского класса и персон представительного вида. Столица сплошь украшена флагами и твоими портретами с наилучшими пожеланиями. Вся страна, кажется, ждёт твоего дебюта. — Его тихий смешок растворился в гуле, доносящемся из-за тяжёлых дверей бального зала. — Надеюсь, ты не выставишь себя, а заодно и всю семью, в дурном свете?

— За меня не беспокойся, — резко отрезала она. В голове тут же всплыла язвительная мысль: «Опозорить семью больше, чем это сделал ты, у меня всё равно не выйдет, как ни старайся», но она вовремя прикусила язык — не время и не место оттачивать иронию на брате.

— У Воздушно-космических сил новая форма? — она намеренно перевела разговор в светское русло.

— Да, теперь парадный вариант тёмно-синий, фасон строже. Нравится? — неожиданно спросил он.

— Определённо.

— Да? — Он одёрнул китель, расправив плечи. — Ты тоже прекрасно выглядишь. — Он окинул её взглядом с головы до ног, и княжна уже приготовилась к колкому замечанию, однако брат оказался сегодня удивительно сдержан: — Очень свежо... — отметил Иоанн и перевёл взгляд на её голову. — О, «Рубиновый цветок»? Мамина любимая тиара.

— Теперь это моя тиара, отец подарил её мне сегодня, — с нажимом сказала она.

— Хм. — Лёгкая усмешка скользнула по его лицу. — Рубины тебе к лицу. Кстати, у меня тоже есть подарок. Лови! — Он подкинул в воздух ювелирную коробочку ярко-голубого оттенка. Девушка неловко поймала и тут же открыла её. Кольцо подмигивало княжне огромным сапфиром в серебристой оправе — похоже, тоже платиновой. Камень был внушительного, почти вызывающего размера, но в сдержанной классической огранке: прямоугольной формы со скруглёнными углами и выпуклыми гранями.

— Роскошь, достойная императрицы, — сказал Иоанн. — Я решил, что оно тебе подойдёт, судя по цвету твоего платья, попал в яблочко. — Его губы тронула улыбка.

— Похоже, вы с отцом сговорились и решили буквально осыпать меня драгоценностями, — ответила Виктория, надевая кольцо. — Что ж... Спасибо. — Она потянулась и крепко обняла брата.

Тот похлопал её по спине и, отстранившись, весело обратился к распорядителю бала:

— Господин Владимир, ну-с, где же наш государь? Ноги уже так и просятся в пляс!

***

Традиционно цвет общества начинал стекаться к парадному входу дворца Люмьер за час до начала бала.

Первыми прибывали нетитулованные почётные гости: промышленные магнаты и финансовые воротилы с семьями, кумиры публики — виртуозы-музыканты, прославленные актёры, известные писатели и прочие деятели искусств, внесшие особый вклад в культуру государства. Улыбчивые слуги встречали каждого, вежливо приветствовали и провожали в бальный зал, где гостям предлагали изысканные аперитивы в ожидании начала торжества.

Титулованная знать демонстративно задерживалась, дожидаясь, когда бесспорно богатые, но всё же простолюдины пройдут в зал. На это обычно уходило около получаса. Затем парадный подъезд снова оживал: появлялись представители высших чинов, бароны, графы и прочие дворяне с супругами и наследниками. Князья и светлейшие князь — истинная элита дворянства — всегда являлись последними, как бы говоря: «Мы не опаздываем — вы нас ожидаете».

На сей раз бал принимал самый величественный зал дворца — Хрустальный. Своё название он получил из-за бесчисленных зеркал в золочёных рамах с тончайшими растительными орнаментами, опоясывающими стены, а двадцать четыре многоярусные хрустальные люстры были центральным акцентом интерьера. В глубине зала на резном балконе располагался камерный оркестр. Вдоль стен тянулись столы, застланные огромной белоснежной скатертью. На них красовались хрустальные пирамиды бокалов с шампанским, лёгкие закуски и сложные флористические и фруктовые композиции.

Первые гости вошли, полилась негромкая лёгкая музыка, и зал начал постепенно наполняться: мужчины обменивались рукопожатиями, дамы — поцелуями в щёки. Завязались первые, пока ещё сдержанные беседы: расспросы о делах, любезные вопросы о здоровье домочадцев, обязательные комплименты нарядам и осторожные предположения — прибудет ли императорская чета своевременно и в каком наряде предстанет молодая княжна.

Через двадцать минут голос распорядителя бала впервые разнёсся по залу, объявляя прибытие первого титулованного гостя. Музыка заиграла бодрее и громче. С этого момента представления звучали всё чаще, прибывали последние гости. Зал наполнялся звуками смеха, звоном бокалов и стуками каблуков по паркету. Как и полагалось в начале бала, аристократия держалась особняком, перебрасываясь томными взглядами с равными себе по статусу. Нетитулованные богачи тоже предпочитали общение в своих кругах, однако и те, и другие постепенно раскрепощались под действием игристого вина — вскоре зал превратился в пёстрое полотно, где золотое шитьё мундиров смешалось с яркими шёлками дамских платьев. Эти балы были тонкой игрой: под маской празднества завязывались полезные знакомства, заключались сделки, плелись интриги.

Внезапно музыка замерла, и голос распорядителя, торжественный и гулкий, разнёсся под сводами:

— Достопочтимые гости! Имею честь возвестить — через полчаса зал удостоится присутствия Его Императорского Величества и Их Императорских Высочеств!

Людское море вдруг застыло, затем начало постепенно растекаться по залу, выстраиваясь в строгой иерархии соответственно рангам. Беседы продолжались, но воздух будто сгустился в предвкушении появления императорской семьи.

Ровно через полчаса музыка внезапно смолкла.

— Прошу внимания! — Голос распорядителя бала, достигший вершины пафоса, эхом прокатился по залу. — Его Императорское Величество Государь Император Константин Михайлович Альденбург!