Правила любви с мажором

Глава 4

Женя выгибает бровь от недоумения.

— Что это с вами?

— Подружку у тебя увожу, — смеется Данил.

Желваки на лице Жени начинают недобро играть, что вызывает у меня улыбку.

— Меньше знаешь, крепче спишь, — ехидно говорю я. — По тебе вон девочки уже соскучились, — добавляю, посмотрев ему за спину.

Недовольное лицо Жени подозрительно озаряет странная улыбочка. Он неожиданно приобнимает меня за плечи и притягивает к себе, шепотом говоря:

— Неужели ревнуешь? — Одариваю его гневным взглядом и пытаюсь выбраться из его хватки. — Не надо, мне же нужна только ты.

Наконец-то он отпускает меня, довольно улыбаясь. Кажется, все мое лицо горит ни то от злости, ни то от смущения.

Данил, да и уже не только он, а, кажется, и весь класс, наблюдает за нами. Парень с трудом сдерживает смех, одним взглядом говоря:

«Проиграла ты, милочка».

— Плохо играешь, — зло выплевываю я, — твои слова ничего не стоят, попробуй доказать это действиями.

— Значит, любишь, когда за тобой бегают? — усмехается Женя.

— А что, если и так? — угрюмо смотрю ему прямо в глаза.

Он улыбается только шире, играясь со мной.

— Ноги-то у меня намного длиннее твоих.

— Вот и посмотрим, кто бегает быстрее, — фыркаю я и резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, встречаясь с хохочущим Данилом.

— Мне уже нравится начало, — говорит он. — Искры так и летают между вами.

— Заткнись, — ворчу я, слабо ударяя кулаком его в плечо.

Благо появляется директор школы. Все расходятся к своим классам. Сама не понимаю как, но я оказываюсь оттесненной в самый конец, откуда мне ничего не видно.

— Коротышка, — усмехается Женя, появившись будто из ниоткуда.

— Теперь еще и ростом хвастаешься?

— Я еще много чем могу похвастаться.

Меня прям-таки трясет от злости. Не помню, чтобы испытывала к кому-либо настолько сильную ненависть.

— Помолчи, и так ничего не слышно, — сквозь зубы цежу я.

— Я могу и поднять, чтоб и видно было, — наклонившись, шепчет он каким-то другим голосом, из-за которого кожа покрывается мурашками.

— Обойдусь, — хмурюсь я, недовольно складывая руки на груди.

— Многое теряешь, я ведь сам предлагаю оказаться в моих объятиях.

— Многое о себе мнишь.

— Под стать тебе, — усмехается он, — ты же и сама себе цену набиваешь. Только не пойму зачем.

— За тем, что терпеть не могу таких заносчивых богатеньких мальчиков, как ты.

— Уже успела обо мне что-то разузнать? — ехидно улыбается он. — Я ведь могу и подумать, что ты уже влюбилась в меня.

От негодования у меня краснеет лицо и перехватывает дыхание. Впервые ощущаю острое желание ударить кого-то по лицу, да посильнее, чтобы выбить всю дурь.

— О чем болтаете, меня посвятите? — вмешивается та самая блондинка, что я видела ранее.

Она смотрит на меня так хищно, что мне становится не по себе. Еще и в одном классе. Не нравится мне это.

— Меня, кстати, Лера, зовут, — фальшиво улыбается она.

— Соня.

Мое представление она успешно игнорирует, вместе этого берет Женя за руку и начинает кокетничать:

— Так, ты придешь сегодня ко мне?

— Нет, — сухо отвечает он, пытаясь отстраниться.

— Моя мама хотела приготовить твое любимое, — протягивает она, поглядывая в мою сторону.

— Передай мои извинения, сегодня не получится, зайду на неделе.

— Смотри, ты пообещал, — победно улыбается Лера.

Даже льстит, что она увидела во мне реальную соперницу.

— Что у них за отношения? — шёпотом спрашиваю я Данил, что тоже все это время стоял рядом.

— Сам не до конца понимаю. Они дружат с детства, и семьи их знакомы, но что между ними в действительности — загадка.

Официальная линейка подходит к концу, и все постепенно расползаются по классам. Я стараюсь не отставать от толпы одиннадцатиклассников.

С классным руководителем я уже встречалась летом. Им оказалась учительница по химии, строгая и довольно властная женщина средних лет.

Все занимают места в классе, рассаживаясь с друзьями, я неуверенно топчусь в дверях, глазами выискивая свободное место.

Не знаю уж, как так получилось, но единственное свободное место оказывается за последней партой рядом с Женей. Он незаметно подзывает меня к себе, указывая на стул рядом.

Тяжело входную и, с трудом не закатив глаза, плетусь в его сторону.

— Нечестно играешь, — ворчу я.

— А сама затеяла честную игру? — ухмыляется он.

Я резко перевожу взгляд на Даню, который сидит впереди, но он отрицательно качает головой.