Правила нашей ненависти

4 глава

Как вдруг не особенно заботливая рука схватила меня за локоть и потащила прочь. Удивляться тому, что Стас дважды за последние сутки влез в мою жизнь, уже не было ровным счётом никаких жизненных сил.

Стас, не церемонясь, посадил меня в машину и, не обращая внимания на слабые протесты, пристегнул ремнём. Я понимала, что пора заниматься получением страховки, идти в ТСЖ, МЧС и проходить все круги ада, прежде чем смогу добиться хоть каких-то результатов, но в данный момент тело с мозгом не дружило.

Мы ехали по улицам любимого города. В тот момент, когда моя жизнь полетела в бездну, рядом со мной был не кто иной, а самый заклятый враг, ненависть к которому я взращивала годами.

Фортуна повернулась ко мне задом, и я искренне не понимала, за какие грехи.

- Стас...

- Молчи. - по его лицу было понятно, что на диалог он не настроен совершенно.

Я отвернулась и закрыла глаза.

Сердце пропускало удары и, как мне казалось, билось прямо в горле. Дома у меня теперь не было, средств к существованию тоже. Да что там говорить, вся одежда, которая у меня осталась, была в данный момент на мне.

Плюсом ко всему, я понимала, что Прометей не мог выжить в адском пекле, и воображение заботливо рисовало маленький обгоревший комочек, скорчившийся где-нибудь в углу. Ему было семь человеческих лет, слишком мало для того, чтобы степенного благовоспитанного кота, с которым мы делили взлёты и падения, просто не стало. Прометея мне подарил папа в день моего восемнадцатилетия, поэтому, глядя на него, я каждый раз слышала папин голос: «Принцесса, поздравляю тебя с совершеннолетием. Пусть мой подарок напоминает тебе, что по меньшей мере одно живое существо нуждается в твоей ласке и заботе, даже если от тебя отвернётся весь мир. С ним ты никогда не будешь одинока».

В тот день отца не стало. Я до сих пор помню чувство леденящего ужаса, медленно расползающееся по телу, когда услышала крики мамы. Она нашла его первой. То, что уже не было моим отцом, а было лишь восковой куклой, болтающейся на верёвке между третьим и вторым этажом. Причин мы так и не узнали.

Мама потеряла интерес к жизни, всё чаще запиралась в своей комнате и плакала. Мне было страшно оставлять её одну, но она настояла на поступлении в вуз и я уехала покорять столицу. Теперь мне кажется, что она хотела остаться один на один со своим горем. Я очень любила отца, но мама любила его ещё больше. Они практически не расставались, а если отец уезжал в командировку, мама не могла найти себе места и становилась рассеянной. А папа всегда возвращался с охапкой любимых маминых хризантем и родители долго не могли наглядеться друг на друга.

Мне повезло расти в семье, где царили любовь и уважение. Я была желанным ребёнком, которому, как правильно заметил Стас, родители дали мне всё.

Мама угасала постепенно. Первым навсегда пропал из глаз задорный блеск. За короткий промежуток времени статная и невероятно красивая женщина превратилась в располневшую, запустившую себя, бабу. Приехав на летние каникулы после второго курса МГУ, я не сразу её узнала. Как я ни билась, повлиять на её образ жизни так и не смогла. Она сменила должность директора крупной фармацевтической компании на должность продавца в оптике, стала много курить и постоянно читала Кафку и Солженицына, будто пыталась в их трудах найти ответы на какие-то, ей одной известные, вопросы. Когда я оканчивала последний курс университета, у мамы диагностировали рак головного мозга на последней стадии и спустя полгода она умерла.

Прометей был рядом со мной все эти годы. Молчаливый слушатель, пушистое плечо поддержки. Он был той ниточкой, которая соединяла меня с прошлым. И теперь я осталась совсем одна.

- Выходи. – голос Стаса вырвал меня из карусели воспоминаний. Открыв глаза, я не сразу поняла, где мы находимся. Стас бросил мне на колени мою сумку, которая с самого утра валялась на заднем сидении и, обойдя машину, подал мне руку. Как выяснилось, не зря, крыльцо здания, к которому мы приехали, обледенело и я, несмотря на поддержку, в своих легких осенних ботинках поскальзывалась на каждом шагу.

Едва мы переступили порог, я поняла, что мы находимся в гостинице. Играла ненавязчивая музыка, улыбчивый администратор предложил нам кофе и поинтересовался в какой номер мы хотели бы заселиться. Я уже открыла было рот, чтобы отказаться от всех услуг и спешно ретироваться, не имея возможности оплатить ни кофе, ни даже зубочистку, но Стас до боли ущипнул меня за запястье и слова застряли в горле.

- Одноместный стандартный номер. На неделю. И проводите, пожалуйста, даму, она очень устала и ей не мешало бы принять душ. – улыбка вышла гаденькая. Я видела, что ему приятно чувствовать себя хозяином положения, но идти мне было некуда и я, тяжело вздыхая, поплелась за администратором на второй этаж.