Правила нашей ненависти

20 глава

И тут я услышала, как гости направились к лестнице, ведущей в цоколь. Голоса приближались, и с каждым их шагом мне становилось всё страшнее.

                - …маленький ублюдок опозорил всю семью, - один из собеседников был взбешен, хоть и не повышал голос. – Драка на похоронах! Какая ирония.

                Я немного расслабилась. Убивать меня сегодня, похоже, никто не собирался.

                - Не сказал бы, что он маленький, – хохотнул  второй. Вся ситуация его явно забавляла. – К тому же, это был кто-то из любовников Ксюши. Можно сказать, что Стасик был прав, но я бы не стал так надираться, если собирался выяснять отношения с ухажёрами потаскушки-жены. Пардон, умершей потаскушки.

                - Прояви уважение, умерла твоя сноха. – Рявкнул отец Стаса и опустился на диван. Я затаила дыхание. – Хотя не скажу, что питал к ней тёплые чувства. Боюсь представить, на какой помойке он ее подобрал. Два высших образования не делают ей чести при подобном образе жизни. Истеричная дура, как и ее мамаша. Ну и повезло же моей единственной внучке с родителями… Мать алкоголичка, путающаяся со всеми мужчинами, встречающимися на пути; инфантильный отец, который в своё время женился на первой встречной, вопреки здравому смыслу и нашим аргументам. Ты видел, до чего он докатился?  В холодильнике мышь повесилась, в кабинете стратегический запас спиртного, которого хватит, вероятно, до второго пришествия, за диваном блевотина. И это мой сын! Надо было его скинуть со скалы во младенчестве по примеру спартанцев.

                - Стоит поговорить с ним, но, к моему глубочайшему сожалению, он вряд ли способен сейчас связать воедино даже пару слогов. Пусть отоспится на ковре в гостиной, я слышал характерный звук, похоже, он всё-таки упал с дивана.  - Брат Стаса закурил и стал мерить шагами комнату. – Ты мог бы выгнать его с работы, но это его окончательно убьёт. И, несмотря на весьма напряжённые отношения, я в данной ситуации ему сочувствую. Ты позволишь ему забрать Есению?

                - Только через мой труп! – Разумовский-старший вскочил. – Доверить ребёнка алкоголику с нестабильной психикой… Ксюша хоть и была крайне ветреной особой, но у нее хватало ума нанимать няньку на время загулов. За Стаса в данном вопросе я не ручаюсь. К тому же, именно его приходилось лечить у Кавальского, а не нашу дражайшую сноху. Знаешь…

                Дальнейший разговор разобрать было невозможно, поскольку собеседники поднялись на первый этаж. Из невольно услышанного я смогла для себя нарисовать довольно яркую картину жизни Стаса и его жены, но больше всего моё внимание привлекла прозвучавшая в разговоре фамилия. Психиатр, помогавший справиться с видениями, которые атаковали меня после смерти отца, носил фамилию Кавальский. Я знала, что он хороший специалист, но какое потрясение могло заставить самоуверенного и циничного Станислава Разумовского обратиться за помощью? Вопрос ответа не имел, поскольку ответить на него мог лишь сам герой драмы, который в данный момент, исходя из беседы ближайших родственников, был мертвецки пьян.

                Мне стало обидно, что я не смогла попасть в кабинет Стаса ни разу, ввиду того, что дверь неизменно была закрыта, а брат и отец имели возможность взять ключи, когда привезли пьяное тело домой. Даже когда Разумовский напивался, он предусмотрительно закрывался изнутри, и мне оставалось только умирать от любопытства, размышляя, сколько ответов на свои вопросы о жизни Стаса я могла получить, пробравшись в кабинет.  Особняк напоминал мне логово Синей бороды, а кабинет казался именно той злополучной комнатой, на которую было наложено табу.

Входная дверь захлопнулась и в доме воцарилась тишина, нарушаемая только стуком настенных часов на противоположной стене. Я не шевелилась ещё примерно четверть часа, желая убедиться, что гости ничего не забыли и не вернутся. Осторожно выглянув из-за дивана я, охая, поднялась. Всё тело затекло, ноги свело судорогой и, наверное, каждая клеточка проклинала меня, но я была горда, что не попалась на глаза семейству Разумовского. В лучшем случае, меня бы просто вышвырнули за дверь, в худшем – позвонили в полицию.

Оставив книгу на одной из полок, я поднялась в гостиную. Стас лежал ничком на белом ковре у дивана и похрапывал, пуская слюни в мягкий ворс. Я принесла из комнаты плед, укрыла Разумовского и, устроившись поудобнее на диване, включила телевизор. Полистав каналы, решила остановиться на том, по которому круглые сутки крутят клипы различных русских поп-исполнителей. Особого смысла песенки современных певцов не несли, посему и думать не мешали.

Какой-то шорох заставил меня повернуть голову и тут пульт выпал из моих рук прямо на спину спящего Стаса. Рядом с диваном, скрестив руки на груди, стоял незнакомый мужчина и, прищурившись, смотрел прямо на меня.