Правила неприличия

Глава 1

— Тридцать четыре, — тихо шепнула я, чмокнув брата в макушку и потрепав по волосам.

Мите не нужно было повторять дважды. Приняв крайне гордый вид, мальчик улыбнулся преподавателю и проговорил:

— Тридцать четыре процента, Марина Викторовна!

Не выдержав, усмехнулась. Брату бы с его талантами актерское мастерство развивать, а не акции считать.

Марина Викторовна, сделав вид, что не заметила моей подсказки, удовлетворенно кивнула и перешла к следующему заданию. Я не винила женщину в небольшом попустительстве, все же два часа наедине с Митей может вынести далеко не каждый человек. Особенно посторонний. Хотя у Марины Викторовны действительно были стальные нервы и потрясающая мотивация.

Когда на одной чаше весов находится квартира в ипотеке и поступление дочери в университет, а на другой — десятилетний ребенок, который, вполне возможно, прибыл в наш мир с целью его уничтожения, огромную роль играет цена вопроса. И, кажется, эта цена вполне устраивала женщину, раз та была согласна проводить с Митей аж восемь часов в неделю. Ну, либо у Марины Викторовны в жизни был явный недобор острых ощущений.

— Не отвлекайся, Дмитрий, записывай условия. В морозильной камере хранится восемнадцать…

Дослушивать условия я не стала, лишь тихо хмыкнула и пошла дальше.

Это когда ты воспитываешься в обычной семье, в детстве считаешь тракторы, зайчиков и горошинки. Хотя нет, все-таки насчет горошинок я погорячилась. Их посчитать можно, если, конечно, речь идет о замороженном зеленом горошке высшего качества, выпущенном под торговой маркой «Волшебная снежинка». Когда тебе суждено связать жизнь с той самой компанией «Волшебная снежинка», нужно быть готовым с пеленок погружаться в мир замороженных полуфабрикатов, ассортимент которых я смогу перечислить, даже если придется резко проснуться посреди ночи.

Нет, я бы не назвала свою семью, а по совместительству владельцев этой морозильно-холодильной империи фанатиками. Или назвала бы… Да нет же. Хотя…

Когда-нибудь обязательно приму окончательное решение по этому вопросу, но точно не сегодня. Сегодня и так слишком насыщенный день, чтобы забивать голову какими-то лишними дурацкими мыслями.

К этому дню меня готовили практически три года. Ровно с того момента, как я перешла на очередной жизненный этап, к которому меня готовили шесть лет до этого. Ну, вы поняли логику.

Летом я благополучно окончила четвертый курс университета холодильной промышленности (неожиданно, верно?) и теперь, получив диплом бакалавра, могла с успехом совмещать учебу и работу.

Возможно, сама бы я выбрала другой вариант развития событий, да и вуз с более благозвучным названием, но вы же помните, что я еще не определилась насчет своей семьи.

В нашем доме отец является и верховным главнокомандующим, и председателем правительства, и императором в одном флаконе. Полный тоталитаризм, если в двух словах.

Нет, я бы не сказала, что жаловалась на жизнь. Жаловаться мне не на что, разве что иногда задумываюсь над тем, сможет ли папа после очередной ссоры сбросить на мою комнату ядерную бомбу незаметно для остальных.

Вся моя жизнь была распланирована еще до рождения. Да даже в нем сбоя не произошло. Далеко не все женщины рожают ровно в день, который называет гинеколог еще в самом начале беременности. Но мама решила не перечить доктору, а еще, вполне возможно, не вызывать гнев отца, поэтому я появилась на свет ровно в срок. Одиннадцатого октября в семь часов вечера.

Она даже время выбрала идеальное! Папа как раз успел приехать в роддом сразу после работы.

А дальше все шло как по маслу. Детский сад, лицей с углубленным изучением английского языка, дополнительные занятия пять раз в неделю, художественная и музыкальная школы, ну а затем четыре года учебы на экономическом факультете.

Мите в этом плане было проще. Во-первых, для десяти лет он был достаточно сообразительным мальчишкой, чтобы понять, что его ждет ровно такое же будущее, поэтому просто расслаблялся и получал удовольствие, даже не пытаясь возражать родительской воле. Наверное, если бы я в свое время знала, что сопротивление абсолютно бесполезно, то к двадцати одному году количество моих нервных клеток, которые не успели отойти в мир иной, было бы куда более солидным.

А во-вторых, брата не отправили в художественную школу. Наверное, по той самой причине, что меня в эту самую школу отправили. Второй раз такого позора родители просто не перенесут. Дело в том, что семья Шуйских должна быть идеальной, а, как оказалось, говорить об идеальности, когда ты стоишь перед мольбертом и отчаянно доказываешь, что только что изобразила яблоко, но преподаватель видит картошку, достаточно сложно.

Так или иначе, теперь мама со смехом пару раз в год показывает мои «шедевры» подругам, я в это время мечтаю провалиться сквозь землю, а Митя не ходит в художественную школу.

Вспомнив о последней демонстрации своих работ, непроизвольно поежилась, но быстро взяла себя в руки. Никаких лишних дурацких мыслей в такой важный день!

Вечером семья в полном составе, включая дальних горячо и не слишком любимых родственников, а также нескольких друзей (не моих, конечно), соберется, чтобы проводить меня во взрослую жизнь. Поэтому в данный момент я ощущала себя неким подобием породистого кота в преддверии очередной международной выставки, но, следуя рекомендациям младшего брата, старалась расслабиться и получать удовольствие. Все-таки десятилетний пацан, который может протащить в комнату бутылку колы (а этот напиток в нашем доме находится под строжайшим запретом) перед самым папиным носом, фигни не посоветует.



Ася Оболенская

Отредактировано: 02.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться