Правила поцелуев с чудовищами

6. Глава, в которой Ханна общается

Дядя вернулся к ужину, Соэр бежал за ним, что-то выкрикивая, и, кажется, оба находились в плохом настроении. Я мысленно порадовалась за них: хорошо же, когда люди получают новый и полезный жизненный опыт. А подобных мелочей — крупнее или мельче — впереди ждало немало. Управлять поместьем — это постоянно быть начеку. Сколько ни старайся, а всех проблем не предусмотреть. И хорошо, что Михал — средних размеров поместье. В Восточной веси землевладельцев немало, она вся исчерчена границами.

Но на этом хорошие новости заканчивались: ужин предстоял напряженный, вместе с дядей приехал и мой жених номер один. Я поморщилась, когда Савэ сообщила это мне. И так с приездом дяди мне пришлось достать из гардероба лишние платья, а тут еще и чужие в доме. Отец позволял мне ходить так, как нравится или удобно, если это, конечно, не нарушало приличий. Моя одежда вся была из хороших тканей и закрытых фасонов. Поровну нижних юбок и штанов, верхних плотных туник и полупрозрачных легких, ботинок на грубой подошве для ходьбы и тонких, почти тряпичных туфелек без каблука. Наверное, если бы у меня было желание и я увлекалась фасонами и модой, то гардероб у меня был бы больше в два раза и совершенно другим. Как у Алики.

Она явилась в сопровождении двух служанок, чтобы позаботиться о моем внешнем виде. Даже платья свои принесла на случай, если у меня не найдется приличного.

Честно говоря, новых нарядов у меня и правда не было. За три года я себе если что и покупала, то в основном книги. Одежда была не в приоритете. Но, благо, рост у меня уже не менялся, а об остальном могли позаботиться талантливые руки швеи.

— Так уже не носят, — морщила нос Алика, разглядывая трехслойное платье с накидкой — широкие рукава, длинный многоцветный подол, почти полностью скрытая шея и кисти рук. — Сейчас в моде квадратный вырез и узкие рукава, а еще чтобы верхнее платье было из плотной расшитой ткани и заканчивалось на локоть выше остальных.

Мне в целом было все равно, я только кивнула. Алика естественно на меня зыркнула с раздражением, но потом успокоилась: все равно времени не было на какие-то серьезные изменения моего гардероба.

— И украшения сюда не подойдут, — страдала она. Еще бы — шея закрыта, ожерельем не украсишь, воротник неузкий, длинные серьги тоже не подойдут. А распустить волосы нельзя, к ужину полагалось спускаться с аккуратной прической. Об этом я с трудом вспомнила только, когда Алика рассыпала на столике шпильки с разными украшениями. У меня такие тоже были… где-то. Зачем мне прически, если я одна в поместье осталась. А если к соседям и ездила, то только в обеденное время и по деловым вопросам.

В итоге к ужину мы слегка опоздали. За нами зашла Солира, и я даже слегка позавидовала ей. Керам ее возраста позволялось не мучить себя и просто заплести косу.

— Ты дикая, — прошипела мне Алика.

— А ты старомодная, — не осталась я в долгу. Мой намек был на то, что в Южной веси да и в Западной тоже, давно не придерживались подобных церемоний. Наверное, все дело в том, что там землевладельцев было гораздо меньше, а часть земель вообще принадлежала короне. Поэтому керы там спокойно, без лишних воплей брали в аренду места и земельные участки и становились дельцами. Когда у тебя на плечах нет поместья, наверное, проще забывать традиции и обычаи, особенно самые неудобные из них.

Вот, например, тот самый договорной брак.

Дверь в столовую распахнулась, и я вошла вслед за Аликой, стараясь удерживать на губах улыбку. Пару часов пострадать — и я свободна. Сейчас я чувствовала себя гораздо свободнее. Кольцо на пальце у меня было и подпись на документах стояла. Осталось только к жениху добраться.

Имрико был уже здесь, о чем-то разговаривал с Соэром, и эти двое довольно улыбались. Груди Мирны, было бы проще, не найди они общего языка! Всегда можно разорвать договорной брак, если обе стороны на это согласны. Или если выполнены условия для расторжения.

Например, в договоре Ларко условием была добровольность. То есть невеста могла и отказаться: не понравился жених, не так посмотрела свекровь, сквозняки в комнате — мало ли что.

И еще нюанс — договор Ларко предполагал соглашение между ним и мной, а не между родами Михалько и Ларко.

— А, Ханна, давно не виделись, — махнул мне рукой Имрико. Тельбин Имрико — четвертый сын, мой ровесник и недруг моего детства. Нас пытались подружить несколько раз, особенно на праздниках, когда окружные керы собирались вместе. Но именно Тельбин вызывал у меня стойкую неприязнь, а теперь дядя ради собственной выгоды заключил между нами договор.

Точнее, не между нами, а между родами Михалько и Имрико.

— И была б моя воля, не виделись бы еще дольше, — с любезной улыбкой ответила я, не обращая внимание на шипение Алики у себя за спиной. Да, по ее мнению кера должна быть любезна и мила. Хм-м, как-нибудь потом и не с Имрико.

— Теперь у нас будет очень много встреч, — он протянул мне руку, как бы предлагая взяться за нее и стать рядом с ним. Я удивленно посмотрела на Имрико, на его руку и ухмыльнулась. Глаза Имрико потемнели от недовольства, он бросил быстрый взгляд в сторону дяди, дядя тоже не обрадовался и покосился на свою жену. Алика еще раз зашипела на меня. А я… А я не смогла сдержать смеха. Разве что прикрыла рот, чтобы не так очевидно было.

— Что ж, еще успеется, — скрипнув зубами, произнес Тельбин и направился к дяде.

— По договору у вас должен быть один наследник, — поделился со мной Соер. Я покосилась на брата и хмыкнула: