Правила поцелуев с чудовищами

10. Глава, в которой Волна встает на дыбы

Оно выскочило на дорогу. От одного взгляда на существо у меня нехорошо защекотало в животе, а потом в холодный пот бросило. Длинное кошачье тело, шестилапое, темное, большое, размером с человека — оно мгновенно перекрыло мне путь. Тонкий хвост шевелил колосья ячменя. Крупная лобастая голова хищника походила на кошачью, но была более вытянутой с двумя парами треугольных ушей, круглые глаза слегка светились — все четыре. Я никогда не видела такую сущность. Вокруг Михала такое точно не водилось, иначе овцы пропадали бы каждый день.

А неизвестное мне существо запрокинуло голову и низко утробно заворчало… И ему ответили таким же ворчанием. Задница Керта, оно не одно? Это же значило, что изменились какие-то охотничьи территории, что было редко, и к нам принесло серьезную опасность? Наутро селяне найдут погрызенных овец? Или даже людей?

Я покосилась в ту сторону, где осталось поместье. Вернуться и предупредить? Но в поместье охрана была научена против воров и знакомых животных и отдельных сущностей. И то, если последние нападали стаей, из Хидри срочно вызывали особый отряд охотников-сущностников. Так что выбрать? Предупредить поместье или рвануть в Хидри?

Но выбирать мне не пришлось.

Звуки ворчания нарастали. Я даже своим несовершенным слухом могла распознать четыре разных голоса. Что уж говорить про верха. Волна попятилась и тихонько взволновано зафыркала, она то косилась на меня, то опускала голову и смотрела на хищника на дороге. Она не хотела пропустить момент, когда тот кинется, и успеть защититься. И с одним котом мы бы с Волной худо-бедно справились. Нет, не убили, но смогли бы дать отпор и сбежать. Но что делать, если их стая?..

Ворчание сменило тональность — и теперь взгляд мерцающих глаз был направлен на Волну. Кот сильнее пригнулся к земле и медленно, припадая на все лапы, двинулся в нашу сторону. Пасть при этом была приоткрыта — хватило, чтобы увидеть острые клыки.

Волна сильнее дернулась и отступила, я схватилась за поводья. Мой верх тяжело дышал, это ощущалось коленями. Впрочем, мое сердце билось так же сильно. Нельзя повернуться к хищнику спиной — бросится. А по бокам сильнее зашевелились колосья, как если бы к нам пробирались еще коты.

В голове было пусто и одновременно полно мыслей. Я судорожно искала в памяти хоть какие-то зацепки: что это за сущности, как их отпугнуть, как сбежать целой и невредимой…

И тут слева над ячменем взвился еще один длинный хвост, оттуда же послышалось ворчание — низкое, пробирающее до костей… Я от неожиданности взвизгнула, Волна издала испуганный высокий звук, клацнула зубами и встала на дыбы.

Я успела только заметить, что кот перед нами дернулся в сторону, а потом мне пришлось хвататься за шею Волны. Не хватало еще вывалиться из седла. Кажется, какой-то из свертков моей поклажи упал на землю. Я отстраненно подумала: что если это еда, то котов мог бы отвлечь ее запах.

Но тут копыта Волны коснулись снова земли, она резко выдохнула и рванула с места прыжками — через котов, через ячмень, унося меня как можно дальше и как можно быстрее. Я пригнулась к ее шее, вцепилась руками и ногами. Понимала, что сейчас испуганный верх мог завезти меня куда угодно, но ничего — округа знакомая, выберемся. Главное, чтобы Волна не оступилась и не поранилась. Впрочем, большую часть времени она мчала по сельской дороге — так можно было быстрее оторваться от преследователей.

Если эти преследователи были, конечно.

Но проверять я даже и не думала. Вот умчимся подальше, тогда можно и обернуться. А пока вся моя задача была — удержаться в седле.

Волна выдохлась, когда село осталось позади. Мы окольными тропами все же выскочили на основную дорогу, здесь она набрала еще большую скорость, выкладываясь на полную. Сначала я даже не пробовала ее контролировать, но постепенно стала поглаживать по шее, а потом всерьез взялась останавливать. Знала же, что мой верх вынослив, но лучше бы не доводить до истощения.

— Давай, девочка, понемногу переходи на шаг. Мы оторвались. Мы уже далеко, — проговаривала я, успокаивая и верха, и себя. Запоздало колотилось сердце и накатила паника. Страх стал отчетливым, ведь мое тело могло остаться там — возле поля ячменя. Теперь же я таращилась в темноту и отчаянно пыталась услышать шаги или ворчание котов. Но все заглушало трещание какой-то ночной птицы.

Да уж, был причина, почему отец называл ночи неподходящими для путешествий. Даже если до цели, говорил он, осталось буквально пять часов, лучше разбить лагерь или остаться под крышей, чем ехать в ночь. Хотя, конечно же, он размышлял с точки зрения безопасности, а не скорости. А у меня к тому же выбора не было, когда покидать поместье.

— Спасибо, родная, — погладила я Волну, она почти не вздрагивала, движения ее замедлились. Но мы проехали еще немало, прежде чем я наконец собралась с мыслями и начала проверять, что с поклажей. Лишилась я запасной одежды, а в сундучке, кажется, что-то разбилось, потому что пузырьки во время скачки слишком сильно звякали, хотя и были обернуты в мягкую ткань.

Еще через какое-то время я увидела на обочине колодец и место для отдыха путешественников — такие были расставлены по всем основных дорогам Карменгора. Отличное место, чтобы остановиться, передохнуть и осмотреть Волну. Она уже почти пришла в себя, хотя и была все еще разгоряченной и взволнованной. Но в отличие от лошадей, верхи были выносливее и быстрее восстанавливались. Волне тоже не на пользу пошло бы, останови я ее рывком после скачки или дай я ей воды. Но все же проблем было гораздо меньше.