Правила поцелуев с чудовищами

15. Глава, в которой Ханна целуется

Флигель был небольшим: три этажа и лестница вниз. Вход со второго, через гостиную, на первом располагались две комнаты, объединенные крошечным то ли коридором, то ли малой гостиной, а спуск вниз привел нас в купальню. Катка вместе со мной внимательно осматривалась, судя по всему, она тоже во флигеле была впервые. Сторы следовали за нами, иногда путались под ногами, но лизнуть меня в нос или за руку не пытались. Правда, я была уверена, что это оттого, что Катка была рядом. А вот когда я останусь в одиночестве… Что ж, тогда и придумаю, что делать.

— Какую выберешь? — спросила Катка, когда мы сунули нос сначала в одну комнату, потом в другую.

— А какая гостевая? — поинтересовалась я, раздумывая. Спать в той, которая принадлежала Ларко, было как минимум невежливо. Даже будь я уже его женой, без приглашения не вселилась бы. Но никаких личных вещей, одежды или отличительных особенностей не было.

— Честно, не знаю, — пожала она плечами. — Кер Ларко давно здесь не бывал, кажется, я только один раз видела его. И уж точно ему не нужно что-то показывать или подготавливать во флигеле. Но мне кажется, что левая — более мужская…

Я присмотрелась к левой — здесь действительно было меньше украшений, хотя тяжелые портьеры — четыре платинки за отрез, не меньше! — были с зелеными кисточками, а картины — в золотых потертых рамах.

— Хотя правая роскошнее и мрачнее, — нахмурилась Катка. — Наверное, хозяйская спальня должна быть такой? И зеленый цвет, он вроде бы традиционно женский?

— Разве не синий? — неуверенно возразила я, потому что не особо разбиралась в подобных тонкостях.

Увы, комнаты и отличались, и были похожи. Можно было бы подумать, что это парные комнаты — для мужа и жены, но ни в одной не было так любимых Аликой туалетных столиков, зато были плотные бархатные пуфы и золотые декоративные элементы. Правая оформлена в оттенках синего и черного, левая — темно-зеленого и коричневого. В правой было больше изысканных элементов, даже тумбочка на лапках была, зато в левой у кровати был балдахин. Последнее стало решающим в моем выборе. К тому же ночь верхом все же не прошла даром, мышцы ног и спины ныли, а глаза почти что закрывались. С трудом удалось уговорить себя не рухнуть в чистую постель в одежде.

Катка поняла мое состояние даже раньше, чем я ей о том сказала. Помогла разобраться, где в купальной полотенца и чем можно воспользоваться, чтобы освежиться после ночной поездки. Она же откинула тяжелое покрывало с кровати и переместила подушки так, чтобы мне было удобно.

— Обустраивайся, отсыпайся, а я принесу завтрак, как он будет готов, и оставлю его на столе наверху. Если что-то понадобится, то скажи сторам мое имя. Они достаточно умные, чтобы меня найти и привести…

— Наверное, не стоит отрывать тебя от дел. Я всего лишь отдохну и поеду дальше, — немного растерянно сказала я. В Михале были слуги, но там я понимала, сколько кому плачу и за что, отец никогда не скрывал от меня наших расходов и доходов. Я ему очень благодарна за то, что рано начал обучать меня тому, как и что в поместье происходило, сначала просто рассказывал, что он сделал за день и что делали остальные, потом рассказы дополнялись документами или обрастали деталями. А вот в случае с Каткой я не совсем понимала, какие у нее обязанности. Все же адепт — это тот, кто обучается, а не завтраки гостям носит.

— Ой, да какие дела? — рассмеялась она. — У меня сейчас самообучение, осталось довести до конца исследование, собрать все выписки и показать моему мастеру-наставнику. Она определит, что я делать буду дальше — топтаться на месте, потому что у меня пробелы в знаниях, или идти дальше.

— А дежурство за прилавком — это тоже обязанность адепта?

Она отрицательно мотнула головой.

— Нет, это я взяла дополнительную работу на себя. Знаешь ли, Хидри — недешевый город, живу я, конечно, здесь, в общежитии и кормят тут отлично. Но не будешь же постоянно танцевать в одном и том же платье!..

— А гостям помогать?..

— Указания мастера управляющего — это то, что нужно делать, не возражая, — вдруг удивительно серьезно сказала она. — Да, я могу быть недовольной, но мастер Юмис никогда не превышает своих полномочий и все делает ради нас же. Так что, когда это необходимо, он и остальных мастеров гоняет, не только адептов. Нужно понимать, что каким бы талантливым ты ни был, все равно без сообщества не выжить. А Палата — это и защита, и поддержка, и обучение. Поэтому я могу ворчать, но выполняю все. Поэтому так уважают кера Ларко. Ведь именно его род настоял на основании Палаты, и они всячески поддерживают мастеров сущности — будущих и уже состоявшихся. Это то, что ценно, это то, что привлекает…

Сейчас она больше не казалась мне беззаботной или дурашливой, передо мной был будущий сущностник. Вести себя она могла как ей нравилось, болтать о чем угодно, но что касалось серьезных вещей — здесь Катка менялась. Наверное, это правильно, наверное, я бы и сама хотела делать так. Просто остаться и танцевать на площади, забыв на вечер о налогах, овцах и прохудившейся крыше конюшни, выбросив из головы все, что мешало бы ногам двигаться быстрее и быстрее и улыбаться партнеру. А когда бы наступило новое утро, вспоминать о делах и возвращаться к ним с готовностью.

Катка ушла, оставив меня в одиночестве. В купальне нашлась стопка халатов, один из который я сразу же взяла, надела и утонула в нем. Вероятно, рост у моего жениха высоченный или же это какой-то усредненный мужской размер. Войлочные тапочки отыскались тут же, но мне они были бесполезны, даже шага не сделать — настолько большие. Горячая вода, судя по всему, подавалась откуда-то снизу — возможно, на территории отделения была кухня с печами, как у нас в поместье, и по трубам нагретая от печей вода бежала дальше. А может, какой-нибудь более диковинный механизм был. Я слышала о сущностях таких горячих, что их невозможно взять в руки. А легенды времен нашествия хеттов содержали упоминания даже таких грозных и опасных созданий, которые могли выдыхать огонь.