Глава 1: Построение будущего Америки
3 октября 1820 года поместье Пелхэм, Нью-Йорк, Соединенные Штаты Америки
Мой отец что-то промычал, хотя я не мог точно сказать, в знак одобрения или только признания. Мать нервно переводила взгляд с нас на друга, что было понятно, поскольку все было... скажем так, напряженным после нашего спора, который закончился тем, что меня бесцеремонно выгнали из семейного поместья в нежном возрасте 15 лет и мне пришлось искать работу репетитора английского языка для детей пары немецких иммигрантов. кто мог себе это позволить. Тот факт, что я придерживался чрезвычайно радикальных идей для тех времен, когда дело касалось политики и религии, конечно, тоже не помогал делу. Хотя, когда отмена рабства и обращение как с коренными жителями, так и с афроамериканцами с элементарным достоинством считаются радикальными, я не хотел быть никем иным.
Излишне говорить, что мои многочисленные споры как с ближайшими родственниками, так и с дальними родственниками превратили меня в паршивую овцу династии Рузвельтов.
"Это хорошо продумано". Он неохотно разрешил, быстро ознакомившись с моим бизнес-планом.
Я кивнул головой в знак благодарности. Несмотря на то, что у меня было больше опыта в более разнообразных и, возможно, гораздо более сложных бизнесах, чем у него, факт оставался фактом: я не имел ни малейшего представления о том, как работать в доцифровой и даже доиндустриальной экономике. Так что любой совет от такого успешного бизнесмена, как Элберт Рузвельт, был бы желанным.
Его глаза снова скользнули вниз, к досье. Естественно, он сразу же остановился на размере прогнозируемого необходимого стартового капитала и на том, как я планировал его распределить. Я говорю "естественно", потому что мы оба были достаточно умны, чтобы понять, что единственная причина, по которой я был здесь, заключалась в том, чтобы запросить заявленный капитал.
Я сделала глоток своего, откровенно говоря, вкусного чая, в то время как он просто выглядел задумчивым. Мама нервно улыбнулась, и я ответил ей подмигиванием. Было приятно видеть, что у нее все хорошо. Мой переезд, вероятно, сильно ударил по ней, поскольку мое рождение было единственным, что действительно позволило ей сблизиться с моим отцом после того, что в основном было политическим браком. Это звучало эгоистично, но, поскольку я был единственным ребенком в семье, тем не менее, это было правдой. И хотя я никогда не был особенно буйным, без меня поместье Пелхэм, должно быть, казалось совсем пустым.
В конце концов, Элберт просто устало вздохнул: "Это большие деньги, и я очень сомневаюсь, что ваши прогнозируемые прибыли точны, учитывая новый дом Наполеона у черта на куличках". Он сказал. Это не было категорическим "нет", и, учитывая, насколько сильно я ему, вероятно, не нравился на личном уровне, это было лучше, чем я ожидал.
"Это большие деньги, которые необходимы, чтобы запустить фабрику". Я мягко возразил: "Сталь всегда пользуется спросом, будь то на войне или в мирное время, и, учитывая, насколько дешевле ее можно сделать с помощью процесса Рузвельта, прибыль должна быть очевидной". Извините, мистер Бессемер, но мне это нужно гораздо больше, чем вам.
"Да, процесс Рузвельта", - он пролистал несколько страниц, пока не наткнулся на схему преобразователя. Его губы на мгновение изогнулись в улыбке при упоминании имени, прежде чем он подавил ее. "И ты уверен, что это работает?" - спросил он с сомнением, и я не мог его винить.
"Так же уверен, как я в том, что небо голубое", - ответил я, твердо кивая. "Последние несколько месяцев я не бездельничал. Я сделал небольшой макет конвертера с моим другом-кузнецом, и я не вижу причин, по которым это не сработало бы в больших масштабах. Черт возьми, я даже усовершенствовал его настолько, что добавил огнеупорную облицовку." Полная чушь, хотя, честно говоря, я гордился тем, что вспомнил, как Гилкрист и Томас присоединились к процессу. Как, черт возьми, мой мозг додумался до этого, я никогда не пойму.
Он наклонился вперед: "Отлично, это работает. Я поверю тебе на слово. Что я действительно хочу знать, так это как ты до этого додумался. Я никогда не знал, что у тебя есть какой-то серьезный интерес к химическим наукам, кроме как варить самогон на чердаке." Виновен по всем пунктам обвинения, однако, я продавал его только подросткам по соседству и никогда не пил сам.
Его подразумеваемая угроза была совершенно ясна, если вы выдумываете это или, не дай бог, украли это изобретение у кого-то…
"Это потому, что я не сам это придумал". Что я мог видеть, бросил их обоих в петлю. "Я нашел упоминание о подобном, хотя и гораздо менее эффективном процессе, который китайцы использовали со средневековых времен в учебнике истории. Я упомянул об этом вскользь знакомому слесарю, и он прокомментировал, насколько странными были некоторые части процесса. Одно привело к другому и..." Я пожал плечами, не потрудившись закончить предложение.
Забавно, но это даже не было ложью; я читал о бессемеровском процессе в книге, и Хань действительно придумал вариант в какой-то момент в одиннадцатом веке. Единственная часть, где я немного исказил правду, была, когда я сказал, что упомянул об этом вскользь.
Лицо старшего Рузвельта стало бесстрастным, хотя мать выглядела гордой, хотя и несколько недоверчивой, что китайцы, по-видимому, были более продвинутыми, чем европейцы, в любой данный момент с вещами, которые не были шелковыми, чайными или фарфоровыми.
"И я вижу, вы уже запатентовали это", - тихо добавил отец, больше для себя, чем для кого-либо из нас. Взглянув на патент и подчеркнуто признав, что ни почерк, ни очень полный юридический язык, на котором он был написан, не были моими собственными. "Не могли бы вы рассказать мне, как вы могли бы позволить себе нанять адвоката, который помог бы вам?"
Мама вмешалась прежде, чем я успела: "Он не нанимал никаких адвокатов, милая, он обратился за помощью к своему другу Милларду, верно?"
Отредактировано: 30.01.2023