Правила приобретения

Глава 2: Капитализм - моя религия

Глава 2: Капитализм - моя религия

Хоть Бригам и родился в Вермонте он также прожил в Нью-Йорке большую часть своей жизни и даже несколько раз переезжал по штату. Как в соответствии с его собственной прерогативой найти работу, так и, естественно, в соответствии с прерогативой его отца, поскольку этот человек никогда не мог долго удерживаться на работе. Он объездил весь штат Нью-Йорк, но никогда толком не бывал в городе.

Он не видел реальной необходимости, во всяком случае, до сих пор.

В Порт-Байрон прибыл курьер, который, как ни странно, специально разыскивал его. У него не было причин отказываться от письма курьера, поскольку у него не было значительных карточных долгов или чего-то подобного, но он также не знал никого, кто захотел бы отправить ему сообщение. Все его братья и сестры были намного старше его, и отношения между молодой семьей в целом были напряженными с тех пор, как его мать умерла от чахотки, когда ему было 14 лет.

Нет, в то время он считал гораздо более вероятным, что мистер Джеффрис прислал ему письмо, возможно, с просьбой вернуть Бригама в качестве своего ученика. В конце концов, он был трудолюбивым и, по собственному признанию мистера Джеффриса, очень помогал, когда дело доходило до организации снабжения этого человека. Он бы принял это предложение в мгновение ока. Его жизнь потеряла всякое чувство направления после депрессии 1819 года и последующей потери его ученичества.

Однако вместо этого он с удивлением обнаружил вложенное письмо от некоего Клинтона Рузвельта, который представился владельцем нескольких сталелитейных заводов в районе Верхнего залива Нью-Йорка и мимолетным знакомым мистера Джеффриса.

Его бывший инструктор, по-видимому, отметил необычайный организаторский талант Бригама, который, по словам голландца, был "крайне необходим после расширения компании", и поэтому предложил Бригаму работу "бригадира", если он этого захочет. В обычной ситуации он бы отказался.

У него был опыт в нескольких профессиях, таких как покраска, столярное дело и остекление. Но он ничего не знал о сталелитейной промышленности и не хотел обнадеживать голландца, когда тот не был уверен, что сможет выполнить надлежащую работу. Итак, он думал, что откажется.

Это продолжалось до тех пор, пока он не увидел предложенную зарплату. Он немедленно собрал чемоданы и отправился в город, позаимствовав все книги, какие только смог, из небольшой библиотеки Порт-Байрона, посвященной выплавке стали и работе на фабрике.

Хотя единственное, за что он осудил письмо этого человека, были ужасные указания. Главный сталелитейный завод компании, по-видимому, располагался рядом с доходными домами, убогими домишками, где собирались негры. Таким образом, большинство улиц не имели названий, и было трудно указать точные направления.

Странный запах внезапно проник в его ноздри, полностью вырвав Бригама из задумчивости. В конце концов он понял, что это запах горящего угля, и, как одержимый, немедленно направился к нему.

Первое, что бросилось ему в глаза, была большая вывеска, приклеенная с одной стороны здания, на ней было большое изображение наковальни с горящим на ней пламенем, которое само находилось внутри шестеренки. В верхней части вывески большими белыми буквами было гордо написано "Roosevelt Steelworks", а внизу - лозунг компании, выполненный более мелкими, но не менее заметными красными буквами. Последняя гласила: "Строительство завтрашнего дня".

Бригам счел это несколько самонадеянным, но решил, что ему придется встретиться с самим мистером Рузвельтом, прежде чем утвердятся какие-либо мнения об этом человеке или его компании. Слегка выпрямив спину, он направился на фабрику к офису этого человека.

Только для того, чтобы остановиться как вкопанный, когда его глаза расширились до комичных размеров от того, что он увидел и услышал внутри. Большинство рабочих были без рубашек, но прикрывали носы и рот какой-то тканью, предположительно, чтобы не вдыхать дым.

Они загребали уголь под печи, похожие на ульи, в то время как расплавленная сталь вытекала наружу для формования в слитки, которые затем увозились на тележках другими более одетыми рабочими. Все это было сделано в невероятно отработанной и регламентированной манере, настолько, что Бригам был законно впечатлен с первого взгляда.

Его новый потенциальный работодатель также объяснил, что его рабочая сила в основном состоит из негров и немецких католиков. И предупредил, что любая дискриминация, не основанная на том, насколько хорошо работники выполняют свою работу, приведет к немедленному увольнению его с работы.

Бригама это устраивало, хотя он и чувствовал себя немного неуютно среди них. Сама по себе политика была разумной и даже ожидаемой, поскольку, по логике вещей, она способствовала бы тому, чтобы работники хорошо… работайте усерднее, независимо от других обстоятельств.

Чего Бригам не ожидал, так это того, что все будут петь во время работы. И негры, и немцы одинаково пели то, что, судя по хриплым текстам, было, вероятно, немецкой застольной песней, и, если обратить достаточно пристальное внимание, даже работали в унисон с песней!

Увидев его, он покачал головой и остановил негра поднятой рукой. "Извините, вы не знаете, где я могу найти мистера Рузвельта?"

Мужчина остановился и на мгновение уставился на него, хотя Бригем заметил, что он не встречался с ним взглядом. "Вы не мистер Филлмор". - подозрительно объявил мужчина.

Бригам покачал головой: "Нет, боюсь, что нет, меня зовут Бригам Янг, ваш работодатель прислал мне письмо с просьбой встретиться с ним здесь". Он вытащил письмо в качестве доказательства и был удивлен, когда негр развернул его и начал читать, хотя он читал медленно и должен был произносить каждый слог, это все равно было довольно впечатляюще.

Он вернул письмо, не прочитав большую его часть, но, по-видимому, все еще удовлетворенный, сказав. "Что ж, сэр, рад приветствовать нашего нового бригадира, кабинет мистера Рузвельта находится наверху и справа. Извините за грубость, но любопытные люди, как правило, беспокоят парней."