Правила выживания

Глава 4

В глаза старшему кухарю я так посмотреть не решилась. Не решилась сказать и того,  что сделали с Лаирой перед отправкой в Порубежье. Не смогла.  Сидела на кровати и плакала. А он сидел рядом, понурив голову и закрыв глаза. 
- Маян,  а что с парнем то?
- Мартин сказал,  что псам отдали на потеху. Порвали они его, живьем загрызли. А Лаиру утром выпорют и в Порубежье сошлют. 
Старший кухарь сгорбился еще ниже,  закрыл лицо руками, уперев локти в колени. Дышал он тяжело,  рвано и как то странно подрагивал. И только через какое то время до меня дошло: он тоже ПЛАКАЛ! Наш суровый мастер плакал. Я обняла его и стала утешать. Говорить что-то было пустым занятием. Я просто гладила его по плечам и думала, как помочь помочь ему в этой ситуации?! Но в голову путного ничего не приходило. 
- Иди  к себе,  Маяна,  поздно уже, - голос у мастера был хриплый и немного дрожал, - я в порядке. 
- Не уверена. Я еще побуду. Итак уже слухи поползли чем мы тут занимаемся. Франк считает, что это из-за меня вы Лаиру прозевали.
- Франк в койке Берты может думать все, что угодно. 
Астан встал и подошел к темному квадрату окна. 
Поздняя весна уже давно заявила свои права. Во всю отцветали фруктовые деревья. Их сладкий запах кружил голову, дурманил мысли и порождал странные желания. 
- А скажи-ка, девочка, что ты ела сегодня? Не считая утренних оладьев. 
Неожиданный вопрос как обух опустился мне голову. Я аж подпрыгнула на месте. Повернулась и посмотрела на старшего кухаря, задумалась. А ведь и правда,  не помню.
- Ну как что?! Ела я, не запомнила правда что, но ела. Да и не обо мне сейчас думать надо.
- Правильно, не о тебе. О ребенке,  которого ты носишь. О нем то ты хоть думаешь? Еще скажи,  что я неправ. 
Астан подошел к столу. Блики свечи, одиноко горевшей на столе, играя мерцали на его лице. Он о чем то подумал и подошел  к двери. Открыл ее и посмотрел на меня. - Подожди меня. Я сейчас. - и вышел, притворив за собой дверь.
Вернулся он достаточно быстро и принес с собой кувшин и еще что-то объемное в завернутое в ткань. 
- Иди сюда, мать ты наша непутевая.
Я встала и подошла к столу.За это время мужчина выложил на стол хлеб,  сыр, кусок окорока и начал быстро все это нарезать. 
Умереть с голоду в этот вечер мне точно не грозило. Но я вспомнила и другой. Мрачный и дождливый. Вечер,  когда я четко поняла, что мир вокруг меня не тот,  в котором я родилась. И люди  другие. Воздух и тот другой.
- Держи, - старший кухарь стоял уже рядом и протягивал мне импровизированный бутерброд, - а еще лучше пошли к столу.
Чуть позже, допивая чашку травяного отвара, подслащенного медом, я все же спросила:
- Мастер, а мне то как быть, что делать?
- Не знаю, Маяна, не знаю. Самому бы разобраться, да не знаю с чего начать. Но в одном уверен - тебе нужен отдых. Воду ты больше не таскаешь. Четыре малолетних лоботряса на кухне имеются.  Будешь заниматься хлебом, пирогами и сдобой. И не смотри на меня так. Итак самому тошно.
- Мастер, вы утром сказали, что о вас не то думают. Я не поняла все же к чему это. 
Мужчина икнул,  посмотрел на меня и усмехнулся.
- Даааа. Ребенок ты еще, ребенок. Чистый и не испорченный. Иди лучше спать. И чтоб раньше меня на кухне и не появлялась. 
Уже лежа в своей каморке я поняла что и к чему. Ребенок?! Неее, дура. Он взрослый мужчина. Нет, не просто мужчина, мужик. Но никто и никогда не видел рядом с ним женщины. Согласитесь, это наводит на странные мысли.  Вот он и страхуется. Есть женщина. Вернее есть я. А скоро и живот виден будет. Значит отношения были и раньше. Но вот только зачем ему нужно, чтобы люди думали, что ребенок от него?  Ладно, по совету небезызвестной Скарлет О'Хара, об остальном я подумаю завтра.