Правила выживания вампиров на кампусе

Глава 1. Рука из-под земли

Правило № 1: никаких бурундучьих нор!

Эта история началась с выкапывания торчащей из-под земли руки. Несмотря на все обстоятельства, рука была весьма симпатичной: светлой, с длинными, холеными пальцами и аккуратными овальными ногтями, покрытыми нежным перламутровым лаком. И да, я знаю все в мельчайших подробностях, потому что… Это была моя рука. Вернее, она принадлежит мне до сих пор, очень мне нравится, и расставаться с ней я не планирую.

Именно поэтому я была бесконечно рада, когда мне на выручку, наконец, подоспели мои друзья и высвободили меня из этого крайне незавидного положения. Лежать, погребенной даже под полуметром земли, то еще удовольствие, скажу я вам. А если ты при этом умудрилась засунуться в узкий тоннель, который должен был вывести тебя на поверхность, но в самый последний момент психанула, и превратилась, ситуация становится совсем патовой.

— Афина! — я слышу недовольство в голосе Леи даже сквозь толщу земли. И мне нестерпимо хочется закопаться обратно, поглубже и не вылазить до… Желательно никогда не вылазить, да. Возможно, именно так я бы и поступила, если бы могла шевелиться.

Очень близко с моей головой раздаются тупые удары, и спрессованная земля начинает трястись и осыпаться. Надеюсь, Итан знает, что делает, потому что мне бы очень не хотелось щеголять с пробитой лопатой головой в первый учебный день. Я надеюсь, что хотя бы успею вымыть всю эту землю из своих волос до начала занятий.

Однако Итан действительно знает, что делает, и уже совсем скоро я могу вдохнуть полной грудью (не то, чтобы я действительно в этом нуждалась, но ощущения все равно приятные). А еще могу наконец пошевелить руками и быстро откопать остальное свое тело самостоятельно.

— Спасибо! — с чувством говорю я, с обожанием глядя на своих друзей. Вот только ответного обожания в их взглядах я не вижу. Там точно есть недовольство, досада и тщательно скрываемая усталость.

Моя широкая улыбка потухает, я склоняю голову и начинаю ковырять ямку носком ботинка.

— Наверное, это бесполезно, — начинает Лея.

— Мы столько раз просили, — подхватывает Итан.

— И не только мы…

— И не только просили…

— Афина, какого черта?! — орут они синхронно.

Ой.

Я стою и лихорадочно думаю, с чего начать: извинений, объяснений или бегства. Хм, бегство звучит как отличный вариант. Идеальный. Если только я не собираюсь больше с ними общаться. Но им от меня никуда не деться, так что вздыхаю, хватаю их за локти и разворачиваю в сторону общежития.

— Дело было так…

Лея уже давно спала, так как была глубокая ночь, а я сидела на подоконнике с открытым нараспашку окном и читала учебник. Я не знаю, как ведут себя нормальные люди, но мне показалось, что нельзя появляться на лекциях неподготовленной – вдруг преподаватель меня что-то спросит, а я опозорюсь в первый же день? Я столько лет мечтала поступить в колледж, что я просто не могу допустить ни малейшей оплошности!

Я снова погрузилась в текст по истории происхождения языков, однако меня отвлекло какое-то мельтешение на земле под окном. Я отложила книгу и выглянула наружу — оказалось, что под нашими окнами хозяйничал бурундук! Мне стало любопытно, так что я, воровато оглянувшись на Лею, быстро превратилась в летучую мышь и спикировала вниз, зависнув над грызуном. Он, видимо, почуял мое присутствие и длинными прыжками понесся прочь, а меня охватил охотничий азарт, и я понеслась за ним. Какое-то время зверек петлял среди травы, а потом, отчаявшись, залез в неприметную норку. Я, не раздумывая, сложила крылья, и нырнула за ним. Вот только не рассчитала, что летучая мышь крупнее бурундука, и, конечно же, застряла! Я не смогла там развернуться, крыльям было больно, поэтому я запаниковала и превратилась обратно в человека, рассчитывая, что нора разрушится из-за моих габаритов. Никогда в жизни я так не ошибалась… Ситуация стала еще хуже, и именно в таком унизительном положении меня и обнаружили друзья. Хотя, хорошо, что они, а не кто-то другой – тогда я бы точно мгновенно собрала свои вещи, умотала обратно к ба, и носу на улицу не казала, пока от старости не умерли бы все, кто стал свидетелем моего позора. Бррр, жуткая картина…

Я замолчала, хлопая ресницами, и пытаясь взглядом выпросить прощение у Леи и Итана.

Лея лишь вздохнула:

— Тебе столько лет, а ведешь ты себя как… Как неразумный подросток! — припечатала она.

— Полностью согласна. Но в свою защиту скажу, что я все еще подросток.

Итан застонал.

— Только не начинай.

— Но это правда! По меркам вампирского сообщества, я только вступила в подростковый возраст, поэтому некоторая эксцентричность будет мне свойственна еще лет пятнадцать-двадцать.

Итан застонал сквозь сжатые зубы.

— Некоторая эксцентричность? То есть превратиться в летучую мышь и залезть в нору бурундука — это, по-твоему, именно она?

— Ну да, — я пожала плечами, недоумевая, что ему не нравится.

— Мне кажется наше обещание бабушке Афины было весьма опрометчивым.

— А ведь она нас отговаривала, — припомнила Лея. — А мы, дураки, не послушали.