Правилами строго запрещено

Глава 4. Отзвуки битвы и крепость в осаде

Поздно вечером Марк праздновал начало проекта со старым другом. Дым облаком плыл под низким потолком, смешиваясь с ароматом жареных крылышек и громкой, но приглушенной музыкой. Марк напряженно посмотрел на стакан, пока Сон Дже что-то с жаром рассказывал о новом клиенте. Обычно Марк был душой таких вечеров – громким, заразительным, рождающим идеи прямо на салфетках. Сейчас он лишь изредка кивал, ухмыляясь в нужных местах.

– ...и он такой: “Нам нужен взрыв! Фейерверк!” – Сон Дже развёл руками, чуть не задев соседний столик. Извинился перед сидящими за ним и продолжил. – А я ему: “Босс, у нас бюджета хватит только на хлопушку”. – опрокинул в себя стакан. – В общем, опять будем выкручиваться. – помахал перед лицом рукой. – Эй, Земля вызывает Марка Кана! Ты где?

Марк встрепенулся, будто вышел из задумчивости.

– Я здесь. Слушаю… внимательно – задумался. – Взрыв с бюджетом на хлопушку. Классика.

– Да чёрт с ним, со взрывом. – отмахнулся старый друг. – Ты на похоронах, что ли? С того момента, как пришёл, у тебя вид утратившего жизнь философа.

Марк тяжко вздохнул и отпил немного из стакана. Жгучий напиток мягко разлился по жилам, но не принёс желаемого расслабления.

– Работа. Этот новый проект, «Нексус». Мне подсунули в напарники одного робота в юбке.

Джейсон откусил кусок ножки и фыркнул:

– Опа! Снова эти ваши корпоративные гейм-дизайнеры? С выверенными планами и стеклянными глазами?

– Именно, – Марк усмехнулся, но улыбка не отразилась в глазах. – А ведь раньше она была другой.

– В смысле раньше? – удивился Сон Дже. – Вы знакомы, что ли?

– Это Чхон Со Ён.

– Кто?

– Со Ён из младшей школы.

– Красотка Чхон? – очередная ножка упала обратно в тарелку. – Вы работаете над одним проектом?

– Представь: безупречный костюм, голос диктора новостей, и презентация, от которой хочется либо застрелиться, либо уснуть. Наверняка каждые пятнадцать минут ее дня расписаны.

Он говорил с привычной иронией, с тем самым циничным блеском, который так нравился его друзьям. Но внутри все было иначе. Вместо безликой марионетки перед ним вставал другой образ. Горящие темные глаза, бросающие вызов. Четкий, отточенный голос, режущий, как скальпель. И эти руки, сжимающие папку так, что кости белели – не от страха, а от сдержанной ярости.

– Ну и ладно, – махнул рукой Джейсон. – Пару раз пошутишь про спонтанность, она всплакнет в уборной, и тебя снимут с проекта. Делов-то.

– Она не из тех, кто плачет, — неожиданно для себя твердо парировал Марк. — Она... из тех, кто дает сдачи.

Перед глазами пронеслось утро в переговорке. Как она встала, приняв вызов. Как ее взгляд загорелся не просто раздражением, а холодным, прочти яростным огнем азарта. И в ее словах было столько презрения, что аж искры летели.

– Она назвала мои идеи хаосом, – вдруг выпалил Марк, снова вертя стакан.

– Да ладно! – рассмеялся Джейсон. – А ты что хотел? Твои мозговые штурмы иначе как техногенной катастрофой не назовешь.

Но Марк уже не слушал. Не мог выбросить из головы картину, которую увидел когда закрывал дверь. Она, идеальная и невозмутимая, срывает со стены лист со словами “Страсть”. “Драйв”. “Предвкушение”. Срывает, чтобы выбросить. Но не выбрасывает сразу.

Чёрт побери. Он же выиграл этот раунд? Или нет?

Тут же мысленно усмехнулся. Нет, мисс Чхон Со Ён. Это только начало.

– Ладно, хватит о работе, – тряхнул головой Марк и с силой поставил стакан на стол. – Кто за ещё одним раундом?

Но перед ним возникла пара темных, полных упрека и странного вызова глаз.

Со Ён заперла дверь квартиры, повернула ключ два раза и повесила пальто на вешалку, совместив шов с линией рисунка на обоях. Ритуал возвращения домой всегда успокаивал. Но сегодня почему-то не сработал.

Тишина квартиры, обычно такая желанная, давила. Она прошла на кухню, чтобы приготовить успокаивающий чай, но её взгляд упал на кофемашину. На мгновение ей показалось, что она чувствует горький аромат холодного эспрессо, и по спине пробежали мурашки.

Заварила чай, села на идеально застеленный диван, поджав под себя ноги, и уставилась в темный экран телевизора. Собственное отражение казалось размытым, усталым.

“Где здесь магия?”

Фыркнула. Эти слова звенели в ушах, настойчивые, как назойливая мелодия. Как же она ненавидела такую риторику. Это был язык людей, которые никогда не знали, что такое по-настоящему потерять контроль. Для которых хаос лишь игра. Веселый, захватывающий беспорядок, который можно в любой момент прекратить.

Для нее это разрушение всего, что было дорого и тепло.

Закрыла глаза, и перед ней снова возникла переговорка. Его фигура, расслабленно занявшая стул. Руки – большие, ухоженные, с длинными пальцами, держащими маркер. Энергичные, размашистые движения, с которыми он выводил эти дурацкие, провокационные слова.

“Страсть. Драйв. Предвкушение”.

Она сжала кулаки. Невыносимо. Дерзок, непредсказуем, циничен. Он ворвался в ее пространство, в ее проект, в ее мысли, словно ураган, сметая все на своем пути. И наслаждался этим. Она видела это по его ухмылке.