Правильный выбор 2

15

– Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имене Твоего ради, – снова молилась Милана в церкви, крестясь и прося о помощи в своих стремлениях.

В руках у неё, как и у многих прихожан, была берёзовая ветка. Это было первое июня тысяча восемьсот двадцать девятого года – день Святой Троицы. Не только прихожане приходили с цветами и берёзовыми ветками, но и весь храм был в тот день украшен свежестью зелени.

Зелёная ветка в церковной традиции — это символ возобновлённой весны и обновления людей силой нисходящего Духа Святого. А сама берёза священным деревом считается уже издавна...

В честь праздника Святой Троицы священники одеты в зелёные фелони, а церковная утварь украшена светло-зелёными тканями и лентами. Сам же день входит в цикл праздников, начинающихся с Семика и заканчивающихся Духовным днём. А люди привыкли называть весь этот промежуток праздников одним словом — Троица...

Помолившись о помощи, Милана возложила ветку к подножию алтаря и покинула храм. Она снова перекрестилась, поклонилась и сняла платок. Отправившись к ожидавшей карете, Милана скрылась в ней и была быстро доставлена домой.

Она тихонько заглянула в детскую, где сын сладко спал дневным сном, и ушла в кабинет супруга. На столе лежали новые письма, которых с нетерпением и ждала. Быстро просмотрев надписи на конвертах, она с радостью обнаружила долгожданный ответ из дворца.

Распечатав, Милана увидела письмо совершенно от иного человека, а не ответ государя, как надеялась. Это было письмо от Василия Андреевича Жуковского...

Жуковский был одним из прекрасных поэтов и переводчиков своего времени, стал близок и членам императорской семьи: чтец, учитель русского языка для императрицы, учитель и наставник цесаревича Александра II.

Жуковский был человеком, содействующим отмене крепостного рабства и сочувствовавшим декабристам, за которых и у него болела душа. Будучи человеком мягким и дружелюбным, он следовал той философии, что воспиталась многими зарубежными трудами, над переводами которых работал.

Жуковский говорил, например, как и Жан Руссо, что прекрасно только то, чего нет. Но «его ни удержать, ни разглядеть, ни постигнуть мы не можем; оно не имеет ни имени, ни образа; оно посещает нас в лучшие минуты жизни - величественное зрелище природы, ещё более величественное зрелище души человеческой, очарование счастия, вдохновение несчастия и проч. производят в нас сии живые ощущения прекрасного, и весьма понятно, почему почти всегда соединяется с ним грусть - но грусть, не приводящая в уныние, а животворная, сладкая, какое-то смутное стремление: это происходит от его скоротечности, от его невыразимости, от его необъятности. Прекрасно только то, чего нет,- в эти минуты тревожно-живого чувства стремишься не к тому, чем оно произведено и что перед тобою, но к чему-то лучшему, тайному, далёкому, что с ним соединяется и чего в нём нет, но что где-то, и для одной души твоей, существует. И это стремление есть одно из невыразимых доказательств бессмертия: иначе отчего бы в минуту наслаждения не иметь полноты и ясности наслаждения?»

И с трудами, произведениями Василия Андреевича, Милана была уже давно знакома и обожала всей душой, полностью поддерживая в том, что, если стремиться к прекрасному, чтобы его создать и дать миру, то это вознесёт наши души к райскому счастью, по которому так изнываем. В нас, в наших только руках будущее, честь и хорошее имя...

И сейчас, видя письмо Василия Андреевича перед собой, Милана внимательно его прочитала с просветляющейся душой от того, что благосклонность судьбы даёт шанс пойти к тому прекрасному, к чему так хочется дойти уже давно.

Жуковский отписал Милане поручение от государя, что её приглашают исполнить какую-нибудь басню Ивана Андреевича Крылова. Для этого просят прибыть к празднику по случаю возвращения цесаревича Александра из-за границы, где тот провёл два месяца.

Так, за ней вскоре приехал Василий Андреевич, и они отправились вместе в Царское село, где праздник планировалось провести на Детском острове в Александровском парке. А по пути на вопросы Миланы о советах, какую басню было бы лучше прочесть, Василий Андреевич ответил:

– Как наставник цесаревича, как сторонник нравственности, советую прочитать басню Бумажный змей, – открыл он книгу, которую держал в руках всё время и в которой на нужной странице торчала ленточка.

Милана приняла от него раскрытую с басней книгу и читала...
Карета их спешила из Петербурга. Скоро и время летело, и уже показалось Царское село — прекраснейшее место, где любили отдыхать все, кто только туда приезжал, особенно члены императорской семьи, которые построили себе там два чудесных дворца, устроили парки и прекрасные для глаз и души места.

В этом месте зародились даже свои легенды...
Первая — что Пётр I приезжал сюда часто полакомиться молоком на мызе старой голландки Сары, а когда та скончалась, подарил столь памятную землю своей жене — Екатерине Алексеевне, будущей императрице Екатерине I.

Вторая — что Екатерина I, домовничая в новом дворце в Царском селе, много времени проводила в огороде и даже сама готовила сыр из молока коров, которые были выписаны из Голландии.

Многие уже, кто побывали в столь восхищающем их месте, оставляли в своих воспоминаниях красочные отзывы. Даже в творчестве современников часто встречались поэтические посвящения, как, например, написал стихотворение «Царское село» и популярный поэт Александр Сергеевич Пушкин: