Правильный выбор 2

16

Тысяча восемьсот двадцать девятый год спешил, как и предыдущие, хоть порой и казалось, что время тянется неутомимо. Продолжая каторжные работы, «дети декабря» и тут не унывали. Некоторым вот-вот будут выписаны освобождения и откроются двери выходить на поселение.

Построили лазаретный дом, устроили дома жён ещё удобнее. Звонче стали проводиться вечера литературные и музыкальные. Организовали оркестр, развлекались на праздники и особенно отмечали уже который год четырнадцатое декабря, как праздник Родины, к которой любовь и патриотизм не иссякнут никогда...

Снова рассевшись в своём кабинете, комендант перебирал прибывшие письма, посылки и книги, которые отдавал тут же перепроверяющему всё Алексею. Алексей, как и комендант, видел, что первые страницы книг были вклеены из иных, совершенно другой тематики, чтобы никто не стал интересоваться содержанием, но ни один из них не говорил об этом и слова.

Как бы Алексей ни хотел, выполнять подобную функцию ему всё же приходилось, и тешил себя он только тем, что вчитываться в письма не станет и оставит всё при себе: ничего никому докладывать не будет, пока, по его мнению, всё остаётся в приличных рамках.

И вскоре дверь к ним открылась, и объявили о прибытии генерала главного штаба. Тот не мешкал долго, сообщив радостную для ушей Алексея новость:

– Государь император всемилостивейшие дозволил жене государственного преступника, находящегося в каторжной работе Розена, баронессе Анне Васильевне, отправиться к мужу своему в Читинский острог на основании существующих правил...

О каких правилах шла речь, Алексей уже знал: Анне Васильевне придётся отказаться от всего и не было дозволено брать с собой ребёнка. И всё же, зная, что та уже давно собиралась следовать за супругом и заранее предупреждала о своём прибытии, Алексей был несказанно рад, как и обрадовавшийся Розен, которому не замедлил сообщить столь счастливые вести.

Оставив танцующего в трепете счастья Андрея, Алексей последовал на воздух.
Был уже сентябрь. Свежесть в воздухе давно царила и погода хмурилась, нашёптывая о приближении морозов. И на холме, под надзором конвоя, сидел в наслаждении души его друг-портретист и «мастер с золотыми руками», как его называли...

– Николя, – встал Алексей рядом.
– Что нового? – улыбнулся тот, стараясь не отвлекаться от зарисовок пейзажа, и чуть взглянул на Алексея. – Отчего светишься? – тут же сел он во внимании.
– К Андрею жене позволили выехать, – сообщил тот.
– Молодец какая, – согласился с радостью Николай. – Не зря говорю, если жить, то действовать!
– Да, жаль, что как бы ни действовал, не всем удаётся добиться желаемого, – в тоске своей души высказал Алексей.
– Брось, мой друг, – продолжал рисовать Николай. – Посмотри, как этот край богат! Он просит, молит,... он зовёт вложить в себя капиталы и силы! Обрати внимание и на богатства лесов здешних. Их же можно использовать на создание бумажного дела! А каков тут воздух! Чистый,... горный... Хлебные поля — не сравнимы с нашими. Болот нет. Прелесть!

– Ты умеешь наслаждаться везде, – восхитился Алексей. – И везде-то находишь дело. Твой батюшка гордился бы своими сыновьями. Кстати, матушке твоей и сёстрам снова написали добрые слова о вас. Это честь для меня — находиться рядом с такими людьми, знать и помогать...
– Да, Алексей, верно. А чего ждать-то? Сидеть и умирать?
– Конечно же, нет, – улыбнулся Алексей. – И я занимаюсь, благодаря всему, что ещё здесь познал.
– Прерывать занятия и мне не по нутру, – усмехнулся тот. – Я всё думаю продолжать наблюдать электрические явления в атмосфере. Вот это бы как использовать! Вот бы мы вознеслись! Я некогда, ещё в восемнадцатом году, написал статью об электричестве, относительно к воздушным явлениям и поместил её в Сыне Отечества.
– Да, – припомнил Алексей. – Читал, читал... Жалко, что наши непросвещённые люди оставили её без внимания. Придёт время, ещё кто-то напишет такие статьи, но ты останешься первым! Прав твой брат Михаил, ты мастер с золотыми руками, – кивал Алексей, продолжающий восхищаться стремлениями и разносторонними умениями товарища. – Как ты, вон, хотя бы те часы сделал... До сих пор не пойму, как!

– Как, – улыбнулся в гордости за изобретение Николай. – Как вспомню, как мы в железе набиты были в камере, как сельди в бочке, ума дашь... Чего не сделаешь, – хихикнул он, вызвав встречный смех и Алексея, и слушающих их офицеров.
– Перочинным ножичком, чик, чик, – продолжал рассказывать Николай. – Помогал небольшим подпилком и создал часики с качающимся, как на вёслах, коромыслом.
– Верно... Наши, морские часы, и ничего более! – воскликнул гордо Алексей и в шутку добавил. – Расскажи о таком на лекции о Российском флоте. Как никак, такие часы в море — находка! Просто и удобно.

– Да, если кто отправится в море отсюда, – улыбнулся Николай, не отвлекаясь от своего занятия и время от времени обращая взгляд к раскинувшемуся перед ними пейзажу. – И всё, опять же, благодаря Александре Григорьевне... Не позаботься она о том, чтобы мне прислали инструменты, помимо красок и кистей, я бы никогда не смог заниматься любимыми делами. Она даже не спросила и сама заказала родным выслать, вот и подарил я ей эти часы.
– Да, удивительная женщина. Если бы ни она и ни поддержка остальных, многим бы пришлось хуже... И мне, – согласился Алексей. – Как ангелы они здесь. Нашего старика Лепарского покорили. Он устоять под их напором не может, – улыбался он. – Все инструкции нарушая, смягчает нашу жизнь.
– Да, комендант наш оказался душевным человеком, – кивал Николай. – Всё-таки позволил мне пользоваться инструментами.