Правильный выбор

27

Проследовав за жандармами, Алексей со связанными руками был введён в приёмную. Оставшись перед окружением гордо вставшего государя, Алексей остановился и быстро оглядел всех вокруг. Всё было готово к допросу.

Свысока осматривал его вступающий в свои права император Николай... Это был молодой мужчина, с отличной военной выправкой, высокого роста, как и стоявший перед ним Алексей, только более сух в теле и широкоплеч. Свежесть лица и ровность его черт говорили лишь о хорошем здоровье и умеренной жизни. Никакого отвращения к нему Алексей не испытал от этой первой встречи...

– Так, голубчик, – вымолвил Николай и остановился перед его глазами. – Встать как следует! – воскликнул он строго, заметив некую расслабленность тела в Алексее.

Алексей послушно выпрямился и встал в стойку смирно, как бы ни мешали связанные руки.

– Отставка не идёт вам на пользу, Алексей Николаевич, – продолжал Николай, убрав руки за спину. – Вы были одним из тихих в камере.
– Не посчитал нужным участвовать в таком допросе, Ваше Величество, – ответил честно Алексей, и стоявший перед ним государь вдруг положил ему руку на грудь:
– Ваше сердце бьётся?
– Оно спокойно, Ваше Величество, – ответил Алексей опять, и убравший руки за спину Николай продолжил с лёгкой ухмылкой:

– Не надолго, не надолго! Вы уже дрожите? – заметил он, как Алексей слегка вздёрнулся в теле, одетый лишь в свою белую, но уже испачканную рубаху, штаны и сапоги.
– Озяб, – вымолвил Алексей и сглотнул подступившее волнение. – Холодно было в камере.
– Скоро с вас не только это снимут. Вам будет ещё холоднее... В Сибири, – удалился Николай к столу и, сев на уголок, кивнул поднявшемуся из-за соседнего стола Карлу Толю.

Алексей Карла знал в лицо и вдруг вспомнил, что Дмитрий как-то упоминал и о том, что выполнял поручения Толя по делу с заговорщиками. Теперь Карл поднял со стола один из разложенных там листов и зачитал:

– Александр Сергеевич Герасимов делился поручениями и планами на встречах со своим близким другом, князем Алексеем Николаевичем Нагимовым.
– Донос, – ровно ответил Алексей, спрятав в душе нехорошее предчувствие.
– Читайте, – сделал удивлённый вид и, поставив руку на поясе, снова кивнул Толю государь.
Тот взял со тола другой лист:
– Князю Алексею Николаевичу Нагимову Герасимов доверял и передавал планы сразу после собраний. Нагимов состоял ранее в том же обществе.

Взяв следующий лист, Толь продолжал зачитывать показания разных заключённых, не называя их имён. И в содержании тех отрывков звучало имя Алексея, что привело его в глубочайшую дрожь краха всех надежд...

– Подтверждаете? – спросил Алексея после прочтения Толь, всем видом подталкивая к ответу.
– Подтверждаю, что слушал всё, что рассказывал Александр, хотя останавливал его и просил не вмешивать в это дело, – признавался Алексей, продолжая ровно стоять.
– В общество входили? – спросил Толь.
– Входил, но ненадолго, скоро вышел, не сойдясь мнениями с некоторыми из участников, – ответил ровно Алексей. – Не знал, что всё будет настолько серьёзно.
– Оправдывайтесь теперь! – прикрикнул Толь. – В кандалы, как предателя!
– Я человек чести, я присягал и не собирался предавать, – ответил гордо Алексей.
– Не финтите, голубчик, – становился грознее и Николай. – Говорите всё, что знаете!

– Я человек чести, государь, – повторил, переведя взгляд на Николая, Алексей. – Я клялся не выдавать никого и не предам.
– Всё-то вы стараетесь выкрутиться, лукавством полны, а не честью, – огрызнулся Толь.
– Меня учили поступать по чести, действовать на благо.
Тут подошёл к Николаю адъютант, всё время стоявший чуть в стороне с папкой в руках, и протянул ту государю.
– Да-да, – зная, что в бумагах, кивнул ему Николай и раскрыл папку перед собой. – Вы знаете, Алексей Николаевич, я кровью вхожу на престол, занять который вовсе и не собирался. А в чём я виноват?
– Ни в чём, Ваше Величество, – подтвердил Алексей.
– Что я сделал плохого лично вам? – поднял взгляд на допрашиваемого Николай.
– Ничего, Ваше Величество, – снова подтверждал тот.
– А вас будут считать покровителем цареубийц, – сообщил далее Николай и, закрыв папку, бросил её на свой стол. – Вам ведомо, что от вашего признания зависит судьба не только вашего Сашки Герасимова, но и ещё некоторых людей?

– Нет, – вновь сглотнул тревогу Алексей и продолжал не сводить внимания с государя, который, встав ровно, обратился к ухмыльнувшемуся Толю:
– Отыскать этих детей бывшего графа Зорина!

Услышав это, Алексей чуть вздрогнул и задержал дыхание страха, пока государь продолжал свой приговор:

– Ивана в солдаты и в полк на Кавказ, сестру его в Сибирь! – Николай подошёл ближе и взглянул в задрожавшие глаза Алексея. – Алексея Николаевича лишить всего и тоже в Сибирь! Там встретитесь! Что теперь говорит ваша честь?
– Отвечайте, о чём вам было известно, если желаете милости государя, – прищурился Толь на взглянувшего Алексея.

Алексей молчал. Видя непробиваемость его, Николай на некоторое время закрыл глаза и, стоя в своих мыслях, качал головой.

– Теряет ли человек честь, когда нарушает клятву, данную предателям? – открыл, наконец-то, глаза к Алексею Николай. – Отвечайте! – воскликнул он уже в подступающем раздражении.
– Нет, Ваше Величество,... не теряет, – ответил Алексей, понимая, что приставлен к стене и вынужден отвечать на все вопросы, которые будут теперь заданы.
– Кто стоял во главе заговора? – продолжил спрашивать Толь.
– Я знаю всё только со слов Александра Герасимова, не более, – сказал Алексей. – Полагаю, допрос Александра уже был.