Правило: не влюбляться

Глава 6: Вынужденная близость

Лекционный зал был переполнен, гудел как улей. Воздух пропитался запахом бумаги и старой мебели. Саша сидела прямо, конспектируя каждое слово профессора по макроэкономике. Рома развалился рядом, его нога под столом почти касалась ее ноги. Он не спал, что было редкостью, а что-то быстро набрасывал в блокноте – возможно, очередной скетч для ТикТока, а может, идею для их приложения. Саша старалась не замечать его близость, сосредоточившись на графиках спроса и предложения. Но это было все равно, что игнорировать солнце – его присутствие ощущалось всей кожей.

Внезапно Рома потянулся за ее ручкой, которую она положила на край стола. Его пальцы скользнули по ее костяшкам. Короткое, сухое касание. Саша вздрогнула, как от удара током. Небольшого, но неожиданного. Она резко отдернула руку, будто обожглась. Рома даже не заметил, увлеченно чиркая в блокноте. Но это мимолетное прикосновение оставило на коже странное, пульсирующее тепло. Не боль. Не отвращение. Нечто другое. Саша сжала руку в кулак, пытаясь стереть ощущение. Безуспешно.

Потом, когда профессор отвернулся к доске, Рома наклонился к ней, якобы чтобы прошептать что-то о скучности лекции. Его рука легла ей на плечо – тяжелая, теплая, слишком настоящая. «Защита», пункт 3А Контракта. Никита сидел через ряд, и Рома играл роль. Но тело Саши напряглось не из-за игры. Из-за самой близости. Его дыхание коснулось ее уха. Она почувствовала запах его одеколона – свежий, с нотками кедра и чего-то теплого, почти пряного. Не духи Никиты, холодные и дорогие. Это был запах… жизни. И он смешивался с запахом ее собственного шампуня – цитрусовым, резким. Их ароматы сплелись в воздухе, создавая странно навязчивый, интимный коктейль. Саша замерла, чувствуя, как ее сердце колотится где-то в горле. Ее плечо под его ладонью горело. Она должна была отстраниться. Но не сделала этого. Не сразу.

После лекции Никита подловил их в коридоре, где толпились студенты. Оля висела у него на руке, как дорогой аксессуар.

— Александра Богдановна, — его голос был гладким, но лезвие скользило под ребра. — Видела свежие мемы? Ты просто звезда ТикТока. Хотя… — он сделал паузу, наслаждаясь, — «Ледяная Королева, павшая жертвой ананасового заговора»? Немного жалко. Теряешь хватку? Или просто расслабилась в «теплых» объятиях? — Его взгляд скользнул по Роме с презрительной насмешкой.

Старая ярость, холодная и знакомая, поднялась в Саше. Она открыла рот, чтобы выпустить шквал сарказма, но…

– Ой, Крюков, – Рома шагнул вперед небрежно, но его плечо снова коснулось Сашиного. Не игриво. Твердо. – Опять за старое? Скучно. Ты как заезженная пластинка про прошлое, когда у тебя в настоящем… – он кивнул на Олю, – только декорации? – Его тон был легким, насмешливым, но в зеленых глазах горел стальной огонь. Он не ждал ответа, повернувшись к Саше. Его рука скользнула не на плечо, а вдоль ее спины, легким, поддерживающим жестом, притягивая ее чуть ближе к себе. – Пойдем, дорогая, – сказал он, и в этом слове не было ни капли фальши. Была уверенность. Защита. – У нас работа. Важнее, чем слушать чьи-то комплексы.

Он повёл её вперёд, прочь от Никиты, не дав ему вставить ни слова. Его ладонь на её спине была горячей точкой. Она чувствовала каждый палец сквозь тонкую ткань рубашки. Чувствовала его силу, его настоящую решимость оградить её от яда. Никита остался стоять с открытым ртом, лицо исказилось от бессильной злости. Оля смотрела им вслед с недоумением.

Саша шла рядом с Ромой, не дыша. Его рука на спине… Она должна была стряхнуть ее. Напомнить о контракте. О фейке. Но она не могла. Тело не слушалось. Оно помнило это тепло. Эту настоящую защиту. Такую, какой она не знала давно. Возможно, никогда. Это было сильнее ее контроля. Страшнее публичного унижения. Это задевало что-то глубокое и уязвимое внутри, заставляя сердце биться с бешеной скоростью, а в глазах предательски выступили слезы. Она быстро опустила голову, чтобы он не увидел. Это пугало. Пугало до дрожи. Потому что это было настоящее. А играть в настоящие чувства она не умела. И не хотела.

***

В котельной напряжение висело в воздухе густым туманом. Саша чувствовала на себе взгляд Ромы – вопрошающий, необычно серьезный. Она избегала его глаз, яростно уткнувшись в экран планшета, где светилась финансовая модель их проекта. Цифры были ее спасительным якорем. Логика. Контроль.

– Сокол… – начал Рома, его голос был тише обычного, без привычной шутовской нотки. – Пункт 4.2 Контракта: «Никаких личных вопросов», – отрезала она, не поднимая головы. Голос дрогнул. – Ладно, – он вздохнул. – Тогда о проекте. Я тут подумал насчет твоего предложения партнерства с производителями умных часов… – Он подвинулся ближе, и указал пальцем на ее экран. – А если мы не просто вибрацию, а разные паттерны для разных инструментов? Бас – длинные волны, барабаны – точечные удары, вокал… эээ… легкая рябь? Это же добавит слоистости, как настоящая музыка!

Саша подняла глаза. Его идея была гениально простой. И дополняла ее сухие расчеты по внедрению. Она видела, как его глаза горят азартом – не от хайпа, а от творчества. От их общего дела.

– Это… – она сглотнула, отбрасывая эмоции в сторону, – технически реализуемо. И усилит ценностное предложение. Мы можем… – Она потянулась к его блокноту, где он набросал схему. Ее пальцы снова коснулись его руки – сознательно на этот раз. Искра. Та же, что в лекционном зале. Она быстро отдернула руку, но было поздно. Рома замер, его взгляд упал на место касания, потом медленно поднялся к ее лицу. В его глазах читалось нечто новое – осознание? Вопрос? Тот же страх?

Они смотрели друг на друга. Котельная внезапно показалась тесной. Воздух сгустился. Пыль и запах мазута уступили место всё тому же навязчивому коктейлю его кедрового одеколона и ее цитрусового шампуня. Шум университета за толстыми стенами стих. Остались только их дыхание – чуть учащенное – и тиканье старой трубы где-то в углу.

Саша видела, как Рома медленно проводит языком по губам. Видела, как его рука, лежавшая на трубе, слегка сжалась. Он сделал шаг в ее сторону. Его движение было неуверенным, не таким, как всегда. Наивным. Опасным.