Правило первого касания

1.3

Пока я сочинял речь, слово взял отец. Стараясь скрыть волнение, он рассказал о моих детских подвигах, вспомнив тот случай с шпионом некромантов, которого разоблачили мы с Бреном. Пустяковая история. Мне было десять, Брену двенадцать, мы обратили внимание на странного посетителя таверны, проследили за ним и увидели, как он, уединившись на светлом мысу, начал читать темное заклинание. Брен впал в ступор, а я нашел камень и метко бросил в чернокнижника (как оказалось позднее, это был именно он), чем помешал проведению черного ритуала. Тогда-то старейшина Вергилий и сказал родителям, что у меня есть поток, а Брен магом не станет. Хорошо, что Брен не завистлив, и тот случай не рассорил нас.

"Я рад, что так вышло, – признавался он позже, – зато все рано стало понятным, куда двигаться мне, куда – тебе". И действительно, многие вплоть до 18-летия не понимали, чем им придется заниматься.

Пока я предавался воспоминаниям, отец завершал тост:

– За тебя, сын мой! За новую надежду!

Разгоряченные напитками жители загомонили пуще прежнего, и я тоже допил очередную порцию и понял, что захмелел окончательно. Три тоста позади, и сейчас наступит ключевой момент. Я отправил в рот жареный кусок мяса, заел его хлебом и запил очередной порцией настойки.

Пожалуй, наемся, как следует, позднее. И пить больше не стоит – не хватало еще опростоволоситься перед всеми, особенно перед будущим тестем.

Я поймал на себе внимательный взгляд Пилона. Он медленно поднял чашу и кивнул мне, давая понять, что пьет за мое здоровье. Я тоже кивнул, заметив, что за Пилоном внимательно наблюдает Морс. Взгляд Морса показался мне странным – как-то он не подходил тому историку, образ которого сформировался у меня ранее. Списав все на собственное опьянение (мало ли что там мне покажется), я снова нашел глазами Леонель, которая щебетала с подошедшими к ней Омалией и Виолиной, беззастенчиво мне улыбающимися.

Снова поднялся Вергилий и объявил:

– Время даров!

Подарки – это интересно. Иногда магам дарили легендарные артефакты. Я рассчитывал, что среди моих подарков окажутся такие, ведь новых магов так давно не было, и мое совершеннолетие – отличный повод достать из подпола давно хранимую вещь. Через меня она будет служить всему сообществу – все это понимали. Единственное требование к подарку – чтоб это был не волшебный предмет. Волшебные вещи следовало дарить после обряда посвящения в частном порядке, да и то не все подарки разрешалось брать. Часто старейшины конфисковали их на год, чтобы не сбить настройки потока, так они говорили.

Все понимали, что неосторожный дар способен нарушить посвящение, и ни один житель в трезвом уме не пойдет на такой риск. Молодой белый маг в поселении – большая удача для всех жителей. Под его защиту придут новые жильцы, будут добываться новые ресурсы. Как ни крути выгода всесторонняя. И лично мне это сулило безбедное существование. Главное – научиться, прилежно постигать магическую науку. Год тяжелого труда, и вся последующая жизнь будет полна благоденствия. Звучит, возможно, скучновато, но не в пример своим сверстникам я больше всего на свете желал спокойного семейного очага.

Стол, прямо скажем, от подарков не ломился. Старейшина сдернул покрывало, и моему взору предстало с десяток разных предметов. Далее каждый даритель лично вставал с места и представлял свой подарок.

Первым неожиданно для меня выступил Генрих.

– Однажды я нашел редкую железную руду, – он указал на кусок серого камня. – Очень легкий и очень прочный материал. Ты сделаешь из него прекрасное оружие, Грег.

Генрих был лаконичен.

– Спасибо! – поблагодарил я, это был прекрасный подарок. Не тот ли это упавший с неба камень, про который мне однажды рассказала Леонель? Вон она, довольная подарком отца, счастливо смеется.

Мне подарили кошель из телячьей кожи, стойкие чернила, вместительную суму древних мастеров, которые умели создавать вещи с поистине магическими свойствами, не используя при этом магию. Старейшины абсолютно спокойно позволили мне складывать подарки сразу в нее – каким-то образом в нее помещалось намного больше, чем могло показаться, и вес сумки всегда был одинаковым, сколько бы туда ни положил. Поистине нужный дар! Весь свой скарб можно всегда таскать с собой без напряжения.

Из этой же серии оказался подарок Пилона – неиссякаемый мешочек снеди, который раз в день рождал кусок хлеба, кусок мяса и фрукт. Я уже прикидывал в уме, сколько золотых сэкономлю благодаря дармовой еде, и как скоро смогу купить нам с Леонель отдельный дом.

Среди подарков были фляжка для воды, удобный ремень, свисток и даже музыкальный инструмент с незнакомым мне орнаментом. Все прекрасно умещалось в суму, пока на столе не осталась только она сама и скомканная белая ткань. Присмотревшись, я разглядел капюшон, карманы, и до меня дошло, что это тоже подарок – плащ. Удивляясь про себя столь непрактичному белому цвету для походного плаща, я взял его в руки, и... застыл на месте не в силах пошевельнуться.

Мне показалось, что руки пронзили миллионы маленьких молний. Какое-то время я не мог вздохнуть, пока комок плаща, схваченный мной, расправлялся на ветру. И вот уже в моих руках колыхается просторная накидка с большим капюшоном и длинными рукавами.