Правило первого касания

1.4

Мне показалось, что старик посмотрел на меня с уважением и даже теплом.

– Слушай внимательно, Грег! – обратился он ко мне. – Сегодня ты не умрешь. Ты пролежишь здесь до ночи, а потом пойдешь на север. Так получилось, что поток пробудился темной стороной. Да, скорее всего темное возьмет над тобой верх, но может стать и по-другому. Ты слушаешь? Все зависит от тебя! Запомни это!

Пилон взмахнул посохом, и я зажмурился, а затем упал на землю. Тело не слушалось меня, глаза не открывались, но я слышал и чувствовал происходящее вокруг.

– Считай это первым уроком, Грег, – раздался совсем рядом голос Пилона. – Первое касание во многом определяет твое развитие, но не во всем. Потоку можно сопротивляться, потоком можно управлять. Но главное – поток нужно развивать. Здесь ты его развить не сможешь.

Я слышал, как стихают шаги Пилона. Сердце бешено колотилось в груди – я не умру! Да, мое будущее не будет таким безоблачным, каким я себе его представлял еще час назад. Я понял, что мудрый старик нарушил правила и оставил меня в живых, чтобы дать мне шанс. А еще я понял, что заклинание паралича, примененное ко мне Пилоном Мудрым, не относится к белой магии.

Я остался один на мысу. Вокруг жужжали насекомые, трава щекотала щеки, легкий ветерок трепал мои волосы. Когда смысл сказанного Пилоном дошел до меня окончательно, я испытал чувство эйфории. Слезы текли из глаз, напряжение и шок произошедшего вместе с ними покидали мое тело.

Заклинание будет действовать до темноты, а потом мне надо будет уходить. Дураку понятно, что в соседних поселениях лучше не показываться – многие знали меня лично, а весть о случившемся облетит округу в мгновение ока. Тот же Морс наверняка воспользуется случаем, чтобы описать трагическую историю смерти несостоявшегося мага.

Кстати, о магии. Я прислушался к своим ощущениям. Тело по-прежнему не имело возможности двигаться, но внутри ощущался полный сосуд. Примерно так старейшины описывали максимальный уровень маны, которая тратилась при сотворении заклинаний.

Эх, сколько было возможностей изучить заклинания раньше, сейчас бы какое-нибудь лечение или очищение могли помочь мне шевелиться. Хотя о чем я? Мысленно колдовать могли только самые сильные маги, для остальных требовалась жестикуляция или голос.

Осознавать, как затекли руки и ноги, но не иметь возможности их растереть, было мучительно. И я незаметно от грустных мыслей о предстоящих невзгодах переключился на более насущные проблемы.

Пилон велел идти на север, но именно там начинались спорные земли, а затем и владения Темного Владыки. Хоть сам он сгинул не без помощи моего народа, оставалось много враждебных жителю Светлолесья правителей – чернокнижников, магов, ведьмаков. Кто возьмется за мое обучение? Нужно ли мне претворяться тем, кем я не являюсь?

Да, свою личность придется скрывать. Нужно будет придумать себе легенду. А как я буду добывать себе пропитание? Один из даров, что лежит в суме, как раз может меня покормить хотя бы раз в день. Мысли начали путаться – думать о будущем было страшно. Прежде всего страшило, что пробужденная первым касанием темная магия возьмет верх над моим духом. Не зря же таких сразу убивали. Почему же Пилон не стал этого делать? Вряд ли из-за жалости… Может, он знает, что это не приговор? Ну да, он так и говорил. Потоком нужно управлять, поток необходимо развивать.

Я с тревогой прислушался к собственным ощущениям. Не знаю, что я ожидал почувствовать? Как дает о себе знать темная магия? Я представил, как черная паутина сакральной энергии опутывает меня изнутри, поглощая все внутренности, добираясь до сердца. Вот оно, сдавленное черными нитями, с трудом продолжает биться… Усилием воли я отогнал мрачную картинку.

Что станет с Леонель? Мысли о любимой девушке заставили бы меня кричать от душевной боли, не будь голосовые связки под действием паралича, как и остальное тело. Я останусь жить, но она будет считать меня мертвым! Может, уговорить ее сбежать со мной? Но двоим изгоям труднее выжить, чем одному. Увы, спустя несколько минут мучительных размышлений, я смирился с тем, что для блага Леонель будет лучше, если я «умру». Будь мужиком, повторил я себе. Уставший от тяжелых мыслей, обездвиженный, я вскоре заснул.

Проснулся от чувства холода, пошевелился, не сразу понимая, где я и что случилось. Голова гудела, тело затекло. Что я здесь делаю? Я уселся, оглядываясь и растирая озябшие руки. Кровь возвращалась в ноги, онемение проходило.

Понимание произошедшего окатило меня, как ледяной водой. Я – изгой. Уже ночь. Мне пора уходить. Я неловко встал на ноги, подобрал свою суму, перекинул лямку поперек груди и побрел на север. Ближайшая деревушка встретится мне через пятнадцать километров. Но можно ли туда заходить? Меня там неплохо знали. Следующая будет еще через пару десятков километров.

Обхватив себя руками (было зябко от сырости), я брел по тропинке на север. К своему стыду, я не мог сдерживать слез. Они беззвучно катились из глаз, я только успевал шмыгать носом и время от времени протирать глаза рукавом. Радость от того, что я остался жить, потихоньку улетучилась, препятствия пугали. Но через пару сотен шагов я глубоко вздохнул и попытался мыслить здраво.

Скорее всего, я смогу спокойно добраться до Старого Мыса – поселения в трехстах километрах от Белого Вида, расположенного на берегу моря. Попасть на корабль будет не простой задачей, но этот портовый город полон самых разных людей. К тому же, он слывет некоей нейтральной точкой, и даже подданные Темного Наместника могут там беспрепятственно появляться.