Правило первого касания

1.5

Когда-то отец ездил в Травинку за редкими удобрениями. Это воспоминание я взял за основу своей легенды. Я – старший сын Гриссов, Дуг, еду за мукой. Остается надеяться, что настоящие Гриссы сюда не наведываются.

– А не рано еще без мамки за мукой ездить? – весело спросил стражник, надкусывая сочное яблоко. Его напарник-амбал грубо заржал.

Они преграждали массивные бревенчатые ворота, над которыми, потемневшее от времени, красовалось название городка. Огромные буквы, выполненные умелыми резчиками по дереву, кое-где уже растрескались, но выглядели внушительно.

Изначально доброжелательная улыбка, расположившаяся на моем лице, застыла неживой изогнутой линией. Все внутри напряглось. Я не знал, как мне реагировать. Очевидно, меня оскорбляли, а я мешкал с ответом, стараясь проанализировать возможные последствия своей реакции. Отвечу дерзко – рискую не попасть в город, промолчу – заработаю репутацию труса. Будь я с отцом и братом, никто бы не посмел подшучивать над нами.

– Ну что – воды в рот набрал? – стражник видел мои сомнения и наслаждался ими, громко чавкая яблоком.

– Или мамкиного молока! – заржал его товарищ.

У ворот останавливались горожане и другие путешественники и глазели на происходящее. Они почему-то стражников не интересовали. Я почувствовал тревогу – нельзя было привлекать к себе внимание, это опасно.

– Рад видеть доблестную стражу в хорошем настроении, – ответил я дружелюбно. Все-таки мне необходимо попасть в город, а репутация – стоит ли мне переживать о ней? Лучше прослыть самым последним трусом, чем выдать в себе темного мага!

– Вежливый, смотри-ка, – стражник дожевал яблоко и кинул огрызком в меня. Он больно ударил по переносице и отскочил на землю.

Пока я пытался осмыслить причину его поступка (ведь я не выгляжу бродягой, на мне хоть и пыльная, но целая и приличная одежда), второй стражник грубо толкнул меня в ворота, сказав, чтоб я не путался под ногами и отвесил болезненного пинка, от которого я свалился на колени.

Послышались редкие смешки. Свидетели моего позора ухмылялись, хотя были и те, кто не радовался происходящему, но отводил глаза, не желая вмешиваться.

Я вскочил на ноги, задетый до глубины души. В лицо ударил жар, я почувствовал сильную злость и негодование. Плевать, что это стражник – представитель закона, сейчас я изобью его! Никто никогда не обращался так со мной и с кем-либо из моей семьи!

Решительно шагнув к обидчику, я занес кулак, но был легко отброшен небрежным движением могучего плеча. Веселившийся до этого момента амбал посерьезнел и обругал меня.

– Исчез с глаз, если не хочешь загреметь в тюрьму на месяц-другой! – рявкнул он, и это были самые приличные слова его речи.

– Оставь сынок, – подбодрила меня бабулька с корзиной, полной яиц. – Иди по своему делу.

Стражники проводили меня злобными взглядами, а я, проглотив унижение, поспешил пройти в ворота и скрыться в толпе. Внутри все клокотало, я чувствовал желание совершить что-то, руки налились теплом и пылали. Я некоторое время зло шагал по широкой улице, заставляя конные повозки объезжать меня и собирая в свой адрес огромное количество проклятий.

Заметив краем глаза таверну с небрежно нацарапанным на двери названием «Погребок», я зашел туда, направился мимо редких посетителей в самый дальний угол и плюхнулся за столик.

– Две кружки эля! – рявкнул я подошедшей уточнить заказ девушке. Она мило улыбалась и искала моего взгляда, но это еще больше меня злило. Видя перед собой высокого, широкого в плечах, недурного собой парня, она наверняка представляла меня сильным и смелым воином.

«Хватит строить глазки, дорогуша, – сказал я ей мысленно, – видела бы ты, как с час назад небрежный пинок отправил меня в грязь!» А вслух сухо поблагодарил за напиток, и, как только она повернулась спиной, залпом выпил первую кружку.

Девушка ушла за стойку и продолжала оттуда бросать в мой угол свои улыбки, напомнив мне о Леонель. Краска стыда залила мое лицо, когда я представил, что она могла бы стать свидетельницей сцены у ворот Травинки. Мои кулаки сжались в беспомощной злобе. Ненависть к стражникам перемешалась с ощущением собственного позора, образовав в груди плотный клубок тяжелого чувства.

Я уставился на дно пустой кружки и представил, как избиваю своего обидчика. Как мой кулак ломает ему нос, а затем ломает зубы его другу, подскочившему на помощь, – те самые зубы, которые совсем недавно смачно откусывали кусок яблока. Я, как наяву, услышал треск сломанных костей…

Секунду спустя я осознал себя стоящим над столом, на котором лежали осколки глиняной кружки. На меня глазели посетители, а девушка у стойки что-то шептала, наклонившись к двум крепким парням. Они кивнули и направились в мою сторону.

Ненависть к недавним обидчикам моментально сменилась удивлением – я не помнил, что разбил кружку. Пока я соображал, как это произошло, подошедший громила грубо схватил меня за ворот рубахи и поволок за собой.

Да что за день-то сегодня такой?

– Мои вещи, – я обреченно посмотрел на оставленную в углу суму. Ее подхватил второй вышибала. Надеюсь, меня просто вышвырнут отсюда и отдадут пожитки. Я мысленно смирился с очередным унижением, желая побыстрее сбежать от любопытных глаз, но огромный мужик волок меня куда-то за стойку.