Правило первого касания

1.16

Мы не торопились выходить на освещение, пока процессия не скрылась из виду. Кто знает, какого уровня чувствительность у дежурного мага, незачем рисковать.

Остаток пути из Травинки прошел без приключений. Правда, выходить из главных ворот мы не стали. Морс сказал, что там возможна установка уловителей, и повел меня в неприметный проход под стеной. За плату нас пропустил бесконечно зевающий старик. Точнее, он был уверен, что пропускает одного. В итоге мы устроились на ночлег только в стоге сена на поле одной из ближайших к городку деревенек, пройдя до него около трех часов по темноте. Даже обошлись без ужина, так как устали оба. Засыпал я с грустными мыслями о предстоящих пеших скитаниях. При намеке на лошадей Морс проворчал что-то про лишнее внимание со стороны «криминальных элементов». Не думал, что этих элементов стоит опасаться в светлых землях. Моё ворчливое настроение развеялось с первыми картинками замечательного сна. Я видел Леонель.

– Ты изменился, Грегор! – сказала она мне. Я держал ее за руки и смотрел в прекрасные фиалковые глаза.

Проснулся от крепкого тычка в плечо. Как же так – ведь только глаза сомкнул. Однако показались первые лучи солнца, а рядом стоял Морс без намека на сонливость.

– Ну, ты чего? Такой сон испортил…

– Поднимайся, пора в путь! – требовал Морс.

Изо рта шел пар, меня пробил озноб.

– Можно дать начинающему магу немного доспать? – спросил я зевая, укладываясь на другой бок, но получил второй ощутимый тычок.

– Если маг не хочет остаться начинающим, ему надо поднять свою ленивую задницу и отправиться на поиски учителя!

Таким строгим своего попутчика я еще не видел. Нехотя я начал вставать, а он продолжал лекцию:

– А где мы его найдем? Правильно, не в Светлолесье. А сколько времени уже прошло с активации источника? Хочешь остаться недомагом? Будешь зарабатывать, насылая мор на соседских куриц?

Поддел, так поддел.

– Да готов я, идем.

Вдали прокукарекали петухи, как будто подгоняя нас. Скоро в поле выйдут работники, им незачем видеть двух странников. Носить плащ-невидимку постоянно Морс мне запретил, говоря что-то про сильное нежелательное воздействие. Действительно, в последний раз я чувствовал себя неуютно, и источник как будто волновался, а до этого никаких хлопот роковой подарок мне не доставлял.

– Как ты думаешь, Морс, а кто мне этот плащ подкинул? – надо же было о чем-то говорить.

– А какой теперь толк об этом гадать, мой любезный друг? – пожал плечами историк. – Наверняка кто-то получил трофей во времена войны, а теперь решил выложить в качестве подарка. Не удивлюсь, что сам даритель был не в курсе магических свойств – плащ и плащ.

– Он был белым, – вспомнил я.

– Километров через двадцать нам встретится деревенька, там есть харчевня.

– Это же целый день пути! – присвистнул я.

– А ты шевели ногами. С твоим ли ростом жаловаться? – и Морс бодро засеменил впереди.

Найти мне учителя – самая правильная идея, и Пилон склонял к этой же мысли. Так что в моих интересах поменьше ныть и побольше стараться. С большой благодарностью я посмотрел на Морса, глубоко вздохнул и поторопился за ним.

Много шагов пешком – много мыслей в голове. Мы шли по тракту, скрываясь в кусты или канавы, как только слышали стук копыт или скрип телеги. Переполох по поводу шпиона темных земель не утихал, а мои черные локоны сразу бросались в глаза, стоило только спустить капюшон накидки.

Попутчик мой большей частью помалкивал, о чем-то иногда вздыхал, а на привалах усердно записывал наши похождения.

– Послушай, Морс, ты пишешь явно больше, чем происходит событий. Дай почитать?

– Ни в коем разе, любезный, даже не суй сюда нос. Тебе нечего читать?

Морс прав: у меня теперь полно книг. На каждом привале я запоминал новый жест и, пока шли, отрабатывал его. Мелкие ударные заклятья отрабатывал на деревьях или кустах, ломая ветки, поджигая траву. Интересное наблюдение: огонь – это чистая стихия, но черная магия – это влияние духа на физику, и она могла продублировать многие заклинания других школ, только привлекая иные силы и энергии.

Я своим разумом нащупывал нить понимания, и стал фантазировать о том, как при помощи черной магии повлиять на силы природы. Однако Морсу эту теорию я объяснить не мог, а только чувствовал, что надо к жесту, источнику и воле присоединить свободной фантазии, собственного понимания о том, как все в итоге должно сработать, присовокупить, так сказать, личного.

Например, огонь в моем понимании – с точки зрения ощущений – это жар и страх, но главное – его способность умерщвлять. Он делает из живого мертвое, пепел. И какой школе добывать огонь и управлять им, как не школе черной магии?

Чтобы зажглась трава, хватило одного лишь представления о природе вещей с точки зрения взаимодействия живого и неживого, а точнее, живого и убивающего. Иными словами, один и тот же результат можно достигать разными подходами, нужно просто размышлять чуть шире.

– Мне нужны книги других школ магии, – сказал я Морсу как-то на привале.

Он неприятно удивился, и в голосе появились жесткие нотки: