Правило первого касания

1.22

Хлопнула дверь, и я натянул на себя одеяло, почувствовав прохладный свежий воздух. Меня колотил озноб, глаза слезились, сердце ходило ходуном, я потел и мерзнул, перед глазами все плыло. С трудом я разбирал слова вернувшихся друзей.

– За месяц многому можно обучиться, не понимаю, что тебя так расстроило, – ворчливо говорил Дук.

– Целый месяц! – сетовал Морс. – Торчать в чумном городе!

– Вы столько скитались, восприми это как возможность отдохнуть… Грег? Ты спишь, парень?

На меня обратили внимание, но я не мог ответить ничего членораздельного и просто промычал. Тут же почувствовал на лбу прохладную ладонь.

– Да он весь горит! – крикнул Морс. – Я к лекарю! Мальчик подхватил заразу! У нас остались деньги?

– Да, – ответил Дук и зашуршал одеждой. – Если не лекарь, то… Зайди к артефактору, может, на мага лучше подействует что-то… магическое.

– Не оставляй его, Дук, – услышал я волнение в голосе Морса, а затем хлопнула дверь.

Дук присел рядом на мою кровать и сдернул с меня одеяло.

– Вот так, значит, – пробурчал он, – хворь, значит… Ну, пусть будет хворь.

Я почувствовал, как Дук раздел меня, обтер влажной тряпицей с неприятным уксусным запахом, и укутал заново. Затем он заставил меня напиться простой воды, после чего я отключился.

– Ну, здравствуй, Грегор.

Я ощутил себя в странном месте. Пространство вокруг переливалось радужными волнами, было спокойно, и ничего не болело. Я не чувствовал жара, но и биения сердца не ощущал тоже.

Напротив меня стоял (или парил в воздухе?) высокий пожилой мужчина в белых одеяниях с посохом в руке. Часть его седых волос была заплетена в длинную косичку, остальной череп был гладко выбрит.

– Я умер? – спросил я, вспомнив, как ухудшилось мое здоровье накануне. – Кто ты?

– Разве ты не знаешь? – спросил старик.

Я знал.

– Дед!

Живым я его видел в глубоком детстве, но откуда-то знал, что это именно он.

– Рад видеть тебя здесь.

– Что это за место?

– Пространство иллюзий… мечтаний… Место, где можно остаться наедине со своими мыслями, или наедине с собеседником, где можно попросить совета или самому его дать просящему.

– Даже после смерти?

– Ты не умер, Грегор. Твой источник достиг состояния, когда можно контактировать в этом пространстве.

Дед развел руками, обрисовав посохом дугу.

– Но ты-то точно мертв…, – пробубнил я, а затем спросил: – Это могут все маги?

– Только достигшие определенного уровня.

Вопросов было много, но они сбились в голове непонятной кашей. Происходящее воспринималось, как сон, им оно наверняка и являлось. Про снохождение я слышал, но всегда воспринимал это как побочные эффекты магического развития. Когда у старого мага, вежливо выражаясь, ум за разум заходит.

Дед оказался близко, лицом к лицу.

– Непростой путь, Грегор, но это твой выбор.

– Понимать бы еще, что ты имеешь в виду…

– Уделяй внимание всему, и ничего не упустишь.

Дед подул на меня, я покрылся мурашками с головы до пят и проснулся.

Первое, что увидел, склонившихся надо мной Морса и Дука.

– Грегор! Грегор! – визжал Морс. – Ты здесь? Ты с нами?

Я едва заметно кивнул и снова закрыл глаза. В голове немного прояснялось.

– Говорил же, не надо никого сюда тащить, молодой организм, без лекаря справится, – бубнил Дук.

– Говорил он! – шепотом кипятился Морс. – А если бы он умер!

– Я не умер, – сказал я вяло и открыл глаза, чтобы уже более осмысленно оценить происходящее.

К изголовью кровати подскочил Морс, оттесняя Дука:

– Ты как? Что чувствуешь? – он потрогал мой лоб. – Жара нет!

– Я хочу пить.

– Дук, принеси! – скомандовал Морс, и Дук, покосившись на него, отправился за водой.

– Ты три дня валялся без сознания, я не зна… мы не знали, что и думать. Лекарств в городе нет, все раскупается в Предмысье и даже до перевала! Удалось добыть только поддерживающий камушек, за который мы отдали целое состояние.

– Три дня? – я не верил ушам.

Дук поднес воды, и я с жадностью выпил всю кружку и сразу попросил еще.

Стало легче, я сел. Голова немного кружилась, но силы стремительно возвращались.

– Но зато мы купили места! Корабль ожидается через три недели!

Я выпил вторую кружку.

– А есть еда? – желудок требовательно запросил пищи.