Правило первого касания

1.41

Может, Морс задумал серию книг про черных магов? И второй том будет содержать историю изгнанного из Светлолесья мага, который смог развить свой источник в скитаниях и … И что? Поднять Тенимерию с колен, прости меня, Албум? Какая роль предназначена мне? Чем задумал окончить Морс мою историю? Я должен был заглянуть в его черновики! Жаль, что я не сделал это раньше, еще на корабле!

Не знаю, о чем я думал. Почему именно мысль о предназначенной мне миссии по спасению Тенимерии пришла в голову? Безусловно, за последние месяцы мои источники получили значительное развитие. Я о многом умалчивал, даже с Миреной не обсуждая свои домыслы на тему личных магических перспектив. Морса же и Учителя интересовал только вопрос емкости моего источника. Но когда они требовали описать его таким, каким видит мой внутренний взор, я умудрялся избегать конкретики. ­­Я догадывался, что становлюсь все сильнее, но настолько, чтобы народ Тенимерии или Круг Посвященных мог посадить меня на трон?

Не заботясь о скрытности, я вошел в комнату Морса и бросился к столу, где весьма кстати, хоть и в беспорядке, лежали исписанные листы. От первых попавшихся на глаза строчек прошиб холодный пот.

«Они обладали великими познаниями, позволяющими восстанавливать нарушенные источники…»

«Времени все меньше, жатва должна быть окончена – это на благо всей Гексы»

«И этот источник нужно было взрастить особым образом…»

«Выбор пал на молодого мага, кровного родственника того…»

– Хочешь написать свою историю про великого черного мага, значит, – прошептал я, чувствуя настоящий гнев, какой не ощущал, наверное, никогда в жизни!

– Она про великого черного мага, Грегор. Я не врал.

У входа стояли Морс и Учитель. Последний, как всегда, в маске, но я был уверен, что на его лице, сколь безобразным бы оно ни было, сейчас сияет улыбка.

– Или ты стал великим, а мы и не заметили? – учитель не воздержался от колкости.

Я машинально поднял руки на уровне груди и начал плести заклинание, но учитель меня опередил – мощный поток воздуха сбил меня с ног и ударил о стену. Затем я почувствовал серию воздушных хлестких оплеух. Это магия воздуха, и я вполне могу ее блокировать. Как? Учитель мне никогда не рассказывал, самое время догадаться! Пальцы веером, и очередной пассаж учителя захлебнулся, и тогда он бросил в меня темный сгусток, но тут я догадался заранее, что будет ход черной магией. Я отразил заклинание. Учитель стал плести что-то замысловатое, но Морс прервал его:

– Вы рискуете навредить, он нужен вам целым!

Учитель недовольно хмыкнул и замер в раздумье.

«Нужен вам»? И кто же мой учитель? Не уж-то сам ..? Догадка осенила меня слишком поздно! Вот дурак-то! «Великий» маг? Великий глупец! Что ж, если они боятся мне навредить, то надо попробовать бежать. Я знал что делать и начал решительными жестами выплетать нужное, но внезапно мой источник захлебнулся, как будто получил жесткую оплеуху. На моей шее застегнулся ошейник. Я обернулся и не поверил своим глазам – Мирена!

Мои руки безвольно упали, а Мирена изящной кошкой шагнула к Учителю, тот даже обнял ее и поцеловал в макушку.

– Молодец, девочка. Мигель! Проводи юношу к Бергу. Пусть увидит свое будущее, если выживет, конечно.

– Вы уверены, что это безопасно, мой учитель? – подобострастно уточнила Мирена.

– Он давно выжил из ума, – проворчал Морс брезгливо…

– Безопасно для кого? – и я впервые услышал, как смеется учитель. Мерзко и отталкивающе. Но моя негативная оценка событий таяла, как и любая оценка. С каждой секундой значимость происходящего тускнела. У меня не было сил даже на презрительный взгляд. Все вокруг стало безликим. Мысли о сопротивлении, о возращении домой пытались пробиться к моему уму, но оставались призрачными и мимолетными. Я покорно шел за слугой, я никуда не хотел, я ничего не ждал. Собрался подумать о том, насколько это пугающе, но не успевал. Мысли потеряли способность вызревать. Они зарождались едва заметными искрами и скоропостижно рассеивались, так и не успев заразить разум желанием действия.

Понимание ситуации текло ленивой лавовой рекой, что застывала уже у подножия горы, из которой низвергнулась.

Ошейник – тот самый, что я добывал вместе с Миреной – той самой, что стала моей первой женщиной. Ну, той, что любила меня, как говорила. И я был уверен в этом. Но теперь это не имело значения. Потому что ошейник был на мне. Я не чувствовал источник абсолютно, как будто из меня его вырезали.

Меня долго вели по темным пещерным коридорам, пока мы не пришли в темницу – ту, на узниках которой я оттачивал свои умения. Самая дальняя коморка в конце коридора ждала меня. Оттуда доносился безумный смех. Морс и учитель упоминали Берга, выжившего из ума. Наверное, он станет моим соседом.

Меня грубо впихнули в камеру. Вокруг было темно. В дальнем углу угадывался человеческий силуэт – мой сосед притих.