Правило первого удара

Глава 1. Теория разбитых носов 

Песня для прочтения главы:

chase atlantic — slow down

В нашей школе всегда существовало два параллельных мира, которые старались не пересекаться ради общего блага.

Первый — это мир Нейта. Абсолютного, непререкаемого короля местной пищевой цепочки. О его бойцовских навыках ходили легенды: поговаривали, что в прошлом году он в одиночку уложил троих парней из спортивного лицея, которые решили качать права на нашей территории. Внешность у него была из тех, что заставляют девчонок в коридорах глупо хихикать и судорожно поправлять юбки, а парней — непроизвольно сжимать кулаки и отводить взгляд. Нейт внушал страх. Не тот животный ужас, от которого бегут, а скорее тяжёлое, давящее уважение.

При этом он не был классическим отморозком. К кулакам прибегал редко, имел чёткий бзик никогда не трогать девчонок, но шлейф хулиганских замашек за ним тянулся знатный. Отобрать пару сотен у мажора на зажигалку? Запросто. Отпустить шуточку на грани фола, от которой у завуча дёргался глаз? Регулярно. У него был Демид — единственный, кто стоял с ним на равных, и целая свора «шестёрок». Последние были самыми противными: обычные трусы, которые забились под крыло сильного парня и творили дичь, прикрываясь его авторитетом.

А второй мир — это был мой мир. Мир Арины с предпоследней парты.

Я никогда не лезла на рожон первой, но если кто-то наступал на хвост, включалась генетическая упрямость. Из-за копны ярко-рыжих, вечно растрёпанных волос, которые я упорно прятала под чёрной бейсболкой, меня было трудно не заметить, но я умудрялась оставаться невидимкой для школьной элиты. Зато среди обычных шалопаев у меня была своя банда: Лёха, Дима, Аля и Руслан. Мы держали марку главных нарушителей спокойствия. Пожарная сигналка посреди годовой контрольной по алгебре? Моих рук дело. Случайно эвакуированная машина завуча? Ну, эвакуаторщик просто ошибся адресом, с кем не бывает. Учителя меня тихо ненавидели, но доказать ничего не могли. У меня всегда было идеальное алиби и хитрый план.

Мое главное первое правило до сегодняшнего дня звучало просто: «Не трогаешь меня — живи спокойно». Но сегодня этот принцип дал трещину.

Всё началось у лестницы на втором этаже. Один из тех самых прихвостней Нейта — прыщавый парень, чьё имя я даже не трудилась запомнить, — решил, что его статус «друга короля» даёт ему право на любые капризы.

— Да ладно тебе, рыжая, чё ты ломаешься? — его сальный взгляд скользнул по моему чёрному топу и прозрачной белой рубашке. Он перегородил мне дорогу, упёршись рукой в перила. — Давай один разочек погуляем после уроков. Или ты не понимаешь, кто я? Я лучший друг самого Нейта! Если откажешь мне, я тебя на куски порву, жизнь в этой школе адом покажется.

Вместо того чтобы испугаться, я почувствовала, как к горлу подступает глухое раздражение. Внутри включился холодный, расчётливый цинизм. Я лениво полезла в карман штанов, нащупала телефон и незаметно ткнула на иконку диктофона.

— Отвали по-хорошему, — выдохнула я, глядя на него своими серыми, как лезвия ножа, глазами.

— Слышь, дура... — он потянулся к моему плечу.

Договорить он не успел. Внутри меня что-то коротко замкнуло. Я не думала о последствиях, о Нейте, о правилах. Я просто вложила весь вес в один короткий, хлёсткий удар снизу вверх. Раздался противный хруст. Парня отшатнуло назад, он схватился за лицо, из-под его пальцев тут же брызнула тёмная, густая кровь.

— Ах ты сучка... — прохрипел он, сползая по стенке.

Я лишь поправила козырёк кепки и спокойно пошла дальше. Но, как оказалось, крысёныш первым делом побежал жаловаться своему «хозяину», перевернув историю с ног на голову. И вот теперь, спустя двадцать минут, двое других крепких парней из свиты Нейта более чем недвусмысленно «пригласили» меня подняться на крышу.

Там, наверху, гулял прохладный ветер, трепавший полы моей рубашки. Нейт сидел на старом подоконнике технической пристройки, лениво свесив одну ногу в тяжёлом ботинке. В руках он небрежно крутил смартфон. Его тёмные глаза скользнули по мне — без страха, без злости, просто оценивающе. Настоящий хищник на своей территории.

Рядом с ним стоял мой давешний знакомый. Нос у него распух до размеров спелой сливы, к лицу он прижимал окровавленный платок, а сам дрожал как побитый щенок. Чуть поодаль, прислонившись к кирпичному парапету, стоял Демид. Он молча курил, с лёгкой усмешкой наблюдая за сценой.

Вместо того чтобы задрожать, я испытала жуткую скуку. Весь этот пафос вызывал у меня только смех. Я спокойно прошла мимо парней, заметила старый деревянный стол, который кто-то выкинул сюда после ремонта, и без лишних церемоний запрыгнула на него, скрестив ноги в порванных джинсах.

Нейт приподнял бровь. Этот жест стоил дорогого — кажется, никто в этой школе не позволял себе садиться в его присутствии так, словно они находятся в парке на лавочке.

— Ну что... — Нейт отложил телефон в карман куртки и наконец подал голос. Низкий, с лёгкой хрипотцой. — Это ты ему нос разбила?

— Да, я, — я зевнула, даже не пытаясь изобразить уважение. — Заслужил. Я устала стоять, так что посижу тут, ты не против? А ты у своей собачки спросить не хочешь, за что именно он получил? Или он тебе уже наплел красивую сказку?

Нейт медленно повернул голову к шестёрке. Тот сразу затараторил, брызгая слюной сквозь платок: — Нейт, клянусь! Я просто подошёл нормально! Ничего не делал! Хотел познакомиться! А она — бац! И с ходу в лицо!

Голос у парня дрожал, глаза бегали. Жалкое зрелище. Нейт снова перевёл взгляд на меня. Его лицо оставалось каменным, но в глубине зрачков зажёгся недобрый огонёк.

— Ну? Что было на самом деле, рыжая?

— Просто так, говоришь? — я усмехнулась, спрыгнула со стола и сделала пару шагов вперёд. — А кто у лестницы начал распускать руки? Кто орал, что он твой лучший друг, и если я не дам ему здесь и сейчас, то мне испортят жизнь?