Правитель Атлантиды книга 1

Глава 2. Открытие

Эфен упал в мягкую шелковистую траву и слушал, как вокруг стрекотали кузнечики, где-то далеко журчал ручей. В объятьях ветра о чём-то своем нежно перешептывались кроны высоких деревьев, щебетали птицы, совсем близко слышался громогласный рев какого-то хищника, сражающегося с очередной неудачливой жертвой. Слышалось улюлюканье различных обезьян и шипение разъяренной змеи.

Принц принял сидячее положение и задумчиво посмотрел вдаль: «Сволочь, я всё-таки оставил Нефер одну с ребенком, ушел из дома, никому ничего не объясняя. Отец, наверно, переживает за меня. Нехорошо было оставлять семью в такое трудное время. Вдруг гиперборейцы решат напасть, а меня нет рядом с народом? Какой я после всего этого правитель? Правильно — никакой. Интересно, простят ли мне атланты мой побег из страны? Хотя о чём это я? Отец обязательно придумает какую-нибудь правдоподобную ложь и успокоит народ».

Принц отвлекся от своих мыслей и обратился к Владу:

— Влад, как думаешь, Гиперборея нападет на Атлантиду? — почему-то Эфен был уверен, что Влад знает ответ на этот вопрос.

— Думаю, нет, — ответил тиовампир, минуту помолчал, а потом дополнил: — Они не успеют, их страну поглотит океан через два дня, поэтому гиперборейцы сейчас спешно снаряжают межпланетные экспрессы и улетают.

Эфен перевел тему разговора:

— А вампиры спят?

— Нет, но могут погрузиться в летаргический сон, — сказал Влад, а принц заинтересованно спросил, как это можно сделать.

Эфен хотел на время отключиться от реальности, осознать всё и унять душевные терзания. Влад на секунду задумался и спросил:

— Знаешь, что такое медитация, транс?

— Да, мы часто погружаемся в транс, чтобы пообщаться с богами, — утвердительно ответил Эфен.

— Летаргический сон работает по тому же принципу. Ты погружаешься в глубокий транс, и организм перестает функционировать. Но прежде чем окончательно погрузиться в глубокий сон, тиовампир должен дать команду мозгу, через какое время он должен проснуться, иначе он рискует уснуть навеки. И будет спать до тех пор, пока случайно его кто-нибудь не разбудит, — предупредил Влад.

— М-м, забавно, Влад, а как можно пробудить спящего вампира? — задал новый вопрос Эфен.

— По-разному. Чаще всего с помощью древних артефактов, ну или сильным магическим всплеском во Вселенной. Это малоизученный феномен, так что не могу дать стопроцентной информации.

— Учту, — Эфен лег на траву и попытался абстрагироваться от мира. Помучился несколько минут, и ему удалось погрузиться в летаргический сон.

Принц проснулся на четвертые сутки от голода. Поднявшись, он огляделся и был немало удивлен, заметив вокруг себя джунгли! Он собирался пойти в лес, но вдруг на его спину легла чья-то рука, и до боли знакомый голос спросил:

— Эфен, далеко собрался? — принц вздрогнул, резко обернулся, перед ним стоял Влад.

— Нет, — сказал Эфен и скрылся среди деревьев. Оттуда он услышал пронзительный женский вопль и бросился на помощь. Принц продрался сквозь кусты и увидел девушку с младенцем, она пятилась к краю поляны. Эфен заметил саблезубого тигра, который старался челюстями дотянуться до горла мужчины.

Эфен, прыгнул вперед, а саблезубый тигр отскочил в кусты. Принц приземлился чуть поодаль от мужчины, всё еще лежащего на земле.

Новоявленный вампир ощутил пьянящий запах свежей крови, горло обожгло огнем, сознание затуманилось. Он почувствовал, что теряет над собой контроль, еще секунда — и он вопьется клыками в шею мужчины и выпьет жизнь. Принц задержал дыхание, осмотрелся на местности. Тигра нигде не было видно. Но Эфен шестым чувством ощущал, что хищник рядом.

Он боковым зрением заметил движение в кустах, резко развернулся, увидев саблезубого тигра, отпрыгнул в сторону. Животное пролетело мимо, схватило лапами воздух и снова исчезло в кустах.

Эфен с облегчением выдохнул, проводив взглядом дрожание ветвей. Он почувствовал толчок в спину, упал, острые когти впились в кожу. Принц рывком встал, сбросил со спины второго саблезубого тигра, осмотрелся. Первый спрыгнул с дерева, сбил с ног Эфена и впился когтями в лицо. Придя в ярость, тиовампир начал рычать, по рукам что-то скользнуло. Он опустил взгляд и удивленно выдохнул:

— У меня есть когти?

Эфен коротким ударом полоснул когтями тигра по морде. Хищник взревел от внезапной боли, принц отбросил его от себя, раненое животное заметалось по поляне, ломая кусты.

Эфен бросил быстрый взгляд в сторону девушки с ребенком: она жива, и с ней всё в порядке. Она металась между двух огней; с одной стороны, истекающий кровью муж, а с другой — ребенок, бросить которого нельзя.

«Пора с ним кончать!» — подумал Эфен, он подбежал к ослепленному саблезубому тигру, с силой, до самого основания, всадив в его шею когти. Зверь задергался в конвульсиях, стал нелепо заваливаться набок. Принц отошел от тигра, стал оглядываться в поисках второго хищника, но его нигде не было видно. Только посередине поляны зияла огромная трещина, из которой медленно поднимался пар. Эфен приблизился к трещине, заглянул внутрь и увидел заживо сварившегося саблезубого тигра. Он отвернулся, не желая созерцать столь неприятное зрелище.

Когти принцу удалось втянуть с первого раза, Эфен хмыкнул и подошел к женщине. Посмотрел на истекающего кровью мужчину, присел рядом. Она пыталась зажать рану на груди мужчины, но тщетно.

— Давай я тебе помогу, — Эфен склонился над мужчиной, но почувствовал, что теряет самообладание, запах свежей крови сводил с ума, в глазах начало темнеть, зубы чесались.

Эфен выпрямился и сжал голову руками: «Я должен исцелить!» — мысленно закричал он. И чудо случилось: желание, звон в ушах, охотничий азарт — всё ушло прочь. Эфен поднял глаза и посмотрел на женщину, она была напугана, ей казалось, что человек, только что убивший двух саблезубых тигров, просто обязан убить и ее. Но где-то в глубине души она надеялась, что всё это — ее выдумки.

Задержав дыхание, Эфен сделал последний шаг и склонился над мужчиной. В мыслях принца билось только одно: «Мне нужно исцелить!» Руки как-то сами собой легли на грудь умирающего, по ним потекла живительная, исцеляющая сила. С каждой каплей всё меньше и меньше становились раны на теле мужчины, и пропорционально этому принцу становилось всё хуже и хуже.