Право Альфы. Земли пустыни

Глава 5

Я выхожу на балкон, внизу отец привязывает верблюдов друг к другу веревкой. Дорого же заплатил за меня Амир.

Прижимаюсь к белоснежной колонне, жду, что он одумается, вернется за мной. Бросит в лицо вожаку золото и вернёт животных, не отдаст меня на поругание.

Но ничего не происходит. Он знает, что я на балконе, но в мою сторону отец и не смотрит.

– Какие добрые, – похлопывает одного из них Халид. – Хороший. Такие водятся только у Амира. Он хлопает другого верблюда по морде. Кажется это девочка, она смотрит снисходительно и горделиво, с презрением. Челюсти замирают и прекращают жевать жвачку.

– Моя будет, после свадьбы с Муной.

– Но дорогой друг хабиб… – пытается возразить отец. – Это приданное Муны от Альфы.

– А она в скором времени станет моей женой, значит это уже мое имущество. Я все сказал! Не спорь со мной, – пальцы царапают колонну, оставляя царапины.

Да как он смеет разговаривать с папой? Жду, что отец возразит ему, так же как только что разговаривал со мной, но он опускает голову в поклоне.

– Как прикажите, хабиб.

– Хорошая, – хлопает верблюдицу по морде. – Моя ты. Поняла? Как и твоя хозяйка.

В груди бунт, я уже хочу бежать туда, разорвать дорогого жениха на части, но за меня отвечает верблюдица. Смачно плюет Халиду в лицо.

Не могу сдержаться и заливисто смеюсь.

Халид смотрит на меня оскорбленно, а я продолжаю смеяться. Не могу ничего с собой поделать.

За то отец неодобрительно качает головой. И смех тут же застревает в горле.

Нельзя девушке так хохотать, на виду у всех, привлекать к себе внимание.

– Фу! Что за гадость! – стряхивает пенистые слюни. – Как ты посмела? – Халид достаёт из-за пояса кнут и замахнулся на верблюда.

– Халид! – кричу. – Это животное все еще принадлежит моей семье. Не смей его трогать!

– Пока принадлежит. Но это ненадолго, – сально улыбается, потирая бороду.

Отец уезжает, больше не удостоив меня и взглядом.

Я стою как статуя. Любуюсь алым небом, заходящим солнцем. Багровыми отблесками на воде бассейна. Приближается та самая ночь, после которой я стану другой.

Я пою мамину любимую песню о грустной судьбе девушки, отданной нелюбимому. Поворачиваюсь, часто моргая. Не хватало еще намочить платок слезами.

Напротив меня стоит Амир-аль-Аяд, скрестив руки на голой груди, расставив ноги на ширину плеч.

Скольжу взглядом по мускулистым рукам, ниже к рельефному подтянутому животу.

Чувствую непривычный жар, разливающийся по телу.

Мне нужно отвернуться, неприлично так глазеть на мужчину. Но я впервые в жизни вижу полуобнаженным, самого прекрасного представителя этого рода.

– Ой! – наконец отмираю, и поворачиваюсь спиной к нему. – Вы здесь? Уже пора? – сердце колотиться в груди.

Он приближается. И с каждым его шагом, сердце ускоряет ритм.

– У тебя очень красивый голос, Муна.

Он не прикасается ко мне, но я чувствую его каждой клеточкой тела, жаркое дыхание возле уха, его запах. По телу разбегаются мурашки.

Что со мной? Я горю, пылаю рядом с ним. Я простыла? Именно так болела младшенькая Джуд. Она была такой же горячей.

– Отец говорил тебе, что неприлично поворачиваться к Альфе спиной?

– Говорил, – язык прилипает к небу.

– Ты нарушаешь это правило этикета уже во второй раз, Муна. Повернись, – ласковым шепотом змея просит Амир.

– Я не могу, – прикладываю ладони к горящим щекам.

– Почему?

– Вы голый!

– Открою тебе секрет, Муна. В нашу ночь я буду еще более обнаженным. Повернись. Тебе нужно привыкнуть ко мне.

– Нет, – качаю головой.

– Повернись! – настойчиво.

И я слушаюсь. Поворачиваюсь. Я рассматриваю черную бороду. Волосы короткие, но курчавые. Какие они на ощупь?

Почему это интересует меня? Какая вообще разница?

Амир снял платок с головы, и теплый ветерок развивает кудрявые блестящие локоны до плеч.

Он ставит руки на перила, я вжимаясь спиной в колонну.

– Посмотри. Нравится? – машинально взгляд скользит по смуглой коже, к тренированный груди и косым мышцам живота.

– Нет, – закрываю глаза ладошками.

– Неужели? Какая ты немногословная, Муна. Еще днем твой дерзкий язычок не поспевал за мыслями. Неужели не нравлюсь?

– Нет, – да. Очень.

Не знаю как выглядят мужчины, но подозреваю что мой будущий муж проигрывает ему по всем фронтам.

– А другие девушки, говорят, что не видели ничего более привлекательного.

Что за самомнение?

Отняла руки от глаз.

– Они вам безбожно льстят! – он рассмеялся, оголяя белоснежные зубы. Его улыбка контрастировала на фоне смуглой кожи и черной бороды.

– Тебе нужно привыкнуть. Я не хочу, чтобы ты боялась меня. Ведь на одну ночь я буду твоим, – «моим» будоражащим трепетом проноситься по телу. – Потрогай.

– Нет.

– Давай, Муна. Или хочешь, чтобы я первым коснулся тебя?

Потянулась дрожащими пальцами к его лицу. Пальцы приятно колола жесткая борода. Черные глаза вспыхнули, а из полных губ вырвался горячий воздух.

– Продолжай, – хрипло прошептал он.

Пальцы заскользили по покатым плечам, замерли в области груди. Боже, он и правда совершенство. Такой твердый, горячий и приятный на ощупь. Я чувствую биение его сердца.

Тук-тук. Все быстрее. В ритме с моим.

– Дальше! – провела по рельефному животу.

Раз, два…. Шесть кубиков. Замерла возле пояса.

– Хватит. Пойдем в мою спальню, – он взял меня за руку и потащил за собой, так быстро, что я едва успевала перебирать ногами, путаясь в подоле.

Он сказал в спальню? Уже?