Право дракона, или Его тайная невеста (том 2)

Глава 17. Часть 4

— Надо же... — пробормотал он, слегка удивлённо, как будто только сейчас осознал, как похожи ситуации. — И удивительно, что и методы борьбы были схожи. Ксандер с Марикой пытались выставить нас в дурном свете, точно так же, как и Себастьян, что стал подкармливать отца подозрениями обо мне, — он усмехнулся, но эта усмешка была горькой. — Одно из самых ярких воспоминаний... когда брат научил меня снимать наручи, уверяя, что это по воле отца. Я поверил ему. Это был мой шанс, моя свобода. Но когда отец узнал, ворвался ко мне в комнату… он не только увидел меня без наручей, но и обнаружил книги о темных ритуалах, которые мне не принадлежали. Попытка оправдаться только все ухудшила. Не сильно похоже на обычное соперничество братьев, да?

Вот же светлый гаденыш!

Остановившись и протянув руку, я положила её на щеку Эдриана. Он закрыл глаза, лицо смягчилось, когда он слегка потерся о мою ладонь, будто впитывая в себя что-то важное — поддержку, сочувствие, понимание, которых он так долго лишался. В его молчании было что-то уязвимое, как будто, наконец, он позволил себе почувствовать хоть каплю облегчения.

Я больше не видела перед собой Эдриана Харта — этого крутого студента академии, на которого вешались девицы гроздьями, колкого на язык соперника, вредного дракона. Передо мной стоял мальчик, который, несмотря на всё, что пережил, доверил мне свои самые болезненные воспоминания.

— Меня поражает, как быстро люди забывают историю, — наконец заговорила я, стараясь подобрать слова, которые могли бы хоть как-то поддержать его. — Я могу назвать тебе с десяток целителей, из-за запрещенных экспериментов которых началась красная оспа, и куда больше некромантов, благодаря действиям которых эту красную оспу удалось остановить. Целительство, некромантия, разрушительные чары, созидающие... Всё это условно. И зависит лишь от тех, в чьих магических потоках эта магия оказалась. Магия — это инструмент, она никак не может диктовать действия носителю, это непреложная истина. А твой отец, похоже, забыл, что мир гораздо шире, чем его собственные представления. Всё, что он видит, — это свои ограниченные взгляды, из которых он так и не решается выбраться, оставаясь запертым в своих страхах и предрассудках.

Эдриан чуть приподнял уголки губ в слабой улыбке, и я почувствовала, что попала в точку. Он смотрел на меня, и в его взгляде светилось нечто мягкое, словно мои слова действительно нашли отклик в его сердце.

— Как я поняла, проблема в Себастьяне. Раз он ненавидит тебя, может навредить, используя меня. Все верно?

— Мой отец не замечает изменений в Себастьяне, — произнёс Эдриан, его голос становился всё более хладнокровным, — не видит, как сильно он одержим идеей вернуть "то, что его по праву рождения". Он слишком поглощен своими убеждениями на мой счёт, чтобы заметить, до какой степени его любимый сын наполнен ненавистью.

Эдриан сжал челюсти, как будто пытаясь выдавить из себя спокойствие, которое давно покинуло его.

— Чтобы поставить точку в этой ситуации, чтобы тебя защитить, мне нужно попасть в родовое святилище и завершить ритуал, который когда-то прервал мой отец. Полностью принять силу, которая по праву принадлежит мне. Сейчас этот дар... нестабилен, слишком своенравен, как будто я не могу полностью подчинить его своей воле.

Он опустил взгляд, и я увидела огонь решимости, такой сильный, что казалось, он готов был пойти на всё.

— Как только я обрету полную силу, я смогу... обернуться. И тогда моему отцу не останется ничего иного, как признать меня главой рода. Себастьян окажется под моим полным контролем, и его игры станут бесполезны.

Он взглянул на меня, и в его глазах промелькнула тень тревоги.

— А пока я прошу тебя не покидать пределы академии в одиночестве. Если вдруг каким-то образом снова столкнёшься с моим братом — не вступай с ним в диалог. Просто уходи. Как можно дальше. И сразу отправляй ко мне тень. Я ему не доверяю. Он уже однажды навредил тому, кто был мне дорог. Я не смог это доказать, но ни на миг не сомневаюсь — это было его дело.

Он опустил голос.

— И сейчас, когда он знает о тебе… я даже представить не могу, на что он способен. Пожалуйста, Айлин, не пренебрегай своей безопасностью.

Я кивнула, давая понять, что все поняла.

— Но отец ведь не пускает тебя в святилище. Что ты будешь делать?

Эдриан взглянул на меня, его глаза наполнились решимостью.

— После выпуска я планирую обратиться с прошением к его величеству. Он единственный, кто может повлиять на моего отца. Если отец и не захочет признать меня, он не сможет идти против воли высшей власти. Это единственный шанс.

— Попрошу папу посодействовать, тебе пригодится любая помощь, чтобы противостоять родным, — покачала я головой, осознавая всю сложность ситуации. Эдриан улыбнулся, но перечить не стал. — Ты уж прости, Эдриан, но к демонам твою семейку с их странной системой ценностей. У тебя есть я, — я смущенно осеклась. — Ну, еще Алекс, Бетти и Марика.

— Знаешь, ты всегда была хороша в том, чтобы ставить все на свои места, — тихо сказал он. — Спасибо тебе за это, Айлин.

Эдриан кивнул, и я увидела, как в его глазах мелькнуло облегчение. Мы стояли так несколько мгновений, и я чувствовала, как между нами растет доверие — искреннее и глубокое. Оно было куда больше, чем связавшая нас древняя магия.