Право на истинную. Ты — моя

Глава 4

Наконец, никто больше не заходит.

Не читает нотаций, не смотрит на меня, как на вещь, которую можно передать из рук в руки.

Служанки заканчивают хлопотать, лекарские мази охлаждают ступни, и мне дают выпить отвар. Он горчит, пахнет травами и чем-то сладковато-горьким. Я послушно делаю глоток за глотком, чувствуя, как напряжение медленно отпускает тело. Мысли путаются. Страх не исчезает, но словно отступает вглубь, прячется за туманом усталости.

Меня накрывает сон без сновидений.

Просыпаюсь я от какого-то шороха и вижу, что комната залита бледным утренним светом. За дверью тихие шаги и приглушенные голоса.

Стоит мне растереть глаза и сесть, как служанки приносят завтрак. Теплый хлеб, мед с орехами, сыр и травяной чай.

После они помогают мне умыться, расчесывают волосы и сооружают прическу. Одевают меня, расправляя каждую складочку и завязывая все ленточки. Мне немного не по себе от этого, я чувствую себя будто во вчерашнем дне, когда служанки наряжали меня в платье невесты.

Они ведут себя… обычно.

А я ощущаю себя запертой в чужой оболочке без возможности из нее вырваться.

Смотрю на свое отражение в зеркале и едва узнаю девушку в нем. На фоне бледного лица губы кажутся кроваво-алыми, а зеленые глаза потухшими.

На предплечье — все тот же алый узор. Он не исчез, не поблек. Не оказался дурным сном. Дракон по-прежнему извивается под кожей, не давая о себе забыть.

Когда я говорю, что хочу вернуться в свои покои, служанки переглядываются.

— Нам велено, чтобы вы оставались здесь, миледи, — отвечает одна из них, опуская глаза. — Его Величество приказал быть здесь и ждать, пока вас не позовут.

Ждать.

Слово звучит приговором.

Но выбора нет. Я остаюсь в этой комнате — бывшей спальне для новобрачных, которая так и не была использована по назначению.

Хожу из угла в угол, останавливаюсь у окна, возвращаюсь к кровати. Мазь, что принес лекарь вчера, помогла моим раненым ступням, и боль уже почти не заметна. Хотя в туфлях передвигаться все еще мучительно, поэтому я хожу босиком, чувствуя холод каменного пола под ковром.

Время тянется невыносимо медленно.

Каждый звук заставляет вздрагивать. Каждый шаг за дверью — напрягаться.

И вдруг дверь распахивается без стука.

Я резко оборачиваюсь.

В комнату влетает бледный как смерть Гордон.

Он сейчас совсем не такой, каким был вчера. Не холодно-спокоен и доволен, а взволнован, напряжен, будто внутри у него вот-вот сейчас что-то лопнет.

— Пошли вон, — бросает он служанкам. — Немедленно.

Те не спорят. Склоняют головы и исчезают за дверью так быстро, словно боятся оказаться свидетелями убийства.

Дверь захлопывается.

Гордон подходит ко мне и хватает за плечо, больно впиваясь пальцами в кожу.

— Он летит, — говорит он низким, напряженным голосом.

Я не сразу понимаю.

— Кто?..

— Дракон, — отвечает он и смотрит мне прямо в глаза. — Вчера ночью ему отправили весть. Про метку. Про тебя.

У меня внутри все обрывается.

— Нет… — выдыхаю я. — Нет, пожалуйста…

Перед глазами всплывает лес. Огромная фигура. Шрамы. Светящиеся синие глаза и магия, дрожащая в воздухе.

Я хватаюсь за руки мужа, будто он — единственное, за что можно удержаться.

— Помоги мне, — прошу, и голос срывается. — Пожалуйста. Мне страшно, Гордон. Я не хочу, чтобы он забирал меня…

Смотрю на мужа снизу вверх, и мне плевать на гордость. На достоинство. На то, что он уже не раз показал свое истинное лицо.

Я панически боюсь остаться одна перед драконом.

— Сделай что-нибудь, — шепчу я. — Ты же мой муж. Ты должен меня защитить…

Метка на предплечье пульсирует, будто слышит мое отчаяние.

А Гордон морщится, будто я умоляю сделать его что-то непристойное, и резко отпихивает меня от себя.

Я отшатываюсь, спотыкаясь о край ковра, и почти падаю, но в последний момент цепляюсь за спинку кресла.

— Ты совсем сбрендила, дуреха? — бросает он с раздражением. — Только попробуй выкинуть что-то во второй раз.

Его глаза опасно щурятся.

— Если дракон решит, что метка — пустышка, жизнь со мной тебе медом не покажется. Поняла?

Вдох. Выдох.

Я медленно выпрямляюсь.

Внутри поднимается волна липкого стыда за то, что схватилась за Гордона.

За то, что просила.

За то, что позволила себе испугаться и унизиться перед этим человеком. Моим мужем.

Соберись, Розалин.

Я расправляю плечи и поднимаю на него взгляд.

— Хорошо, Гордон, — говорю я ровно.

Он явно не ожидает такого тона.

— Но если дракон подтвердит, что метка настоящая… — я делаю паузу, чувствуя, как под кожей пульсирует узор, — и если он заберет меня…

Мое сердце бьется быстро, но голос не дрожит.

— Тогда я стану его истинной парой. И не спущу тебе с рук то, как ты со мной обращался.

На мгновение в комнате становится очень тихо.

Гордон проводит ладонью по лбу, стирая испарину. Его губы растягиваются в нервной усмешке, но я вижу — он испугался. Совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы это было заметно.

— Да брось, — фыркает он. — Хоть при мне, хоть при ледяном драконе — ты все равно остаешься просто бабой. Ноги раздвигать да детей рожать. Не придавай себе большой значимости, Рози.

Внутри у меня что-то вспыхивает.

Обида?

Ярость?

Слова ранят, но я не позволяю им сломать меня. Не отвожу взгляда, не опускаю голову. Стою, глядя на мужа, будто он — самое жалкое и ничтожное существо, которое я когда-либо встречала.

Проходит секунда. Другая.

И первым взгляд отводит он.

В этот момент двери спальни распахиваются так резко, что я вздрагиваю.

В комнату входит стража.

— Милорд, — раздается громкий, официальный голос, — дракон прилетел.

Гордон резко хватает меня за локоть. Его пальцы крепко сжимаются, и он тянет меня за собой, почти волоча из комнаты.