Право на личное счастье

Глава 5. Новые знания

Взрослые — это дети, вооружившиеся против неприветливого мира.

© Алесь Мищенко

Рессоры на старой перегруженной карете не особенно качественные, поэтому она натужно подпрыгивает на ухабах. Шумят дети, переговариваются пассажиры. Кажется, заснуть в таких условиях невозможно, но глаза закрываются сами, и я проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь, когда солнце уже почти полностью скрылось за горизонтом. Какое-то время бездумно смотрю на окружающие нас поля с далекими полосками леса, затем поворачиваюсь к Виго. Он, заметив это мое движение, улыбается:

- Проснулась?

- Что я пропустила?

- Ничего важного. Дважды мы останавливались, чтобы справить нужду, но я сказал, что тебя укачивает в дороге, поэтому никто не удивлялся тому, что ты остаешься в карете. Скоро прибудем на постоялый двор.

- Хорошо. А ты смог поспать?

- Да.

Через полчаса подъезжаем к небольшому одноэтажному зданию, обнесенному высоким забором. Проводник шепчет:

- Давай сразу в туалет, а потом разместимся.

- Хорошо.

Пожалуй, впервые слышу, как мужчина справляет нужду. Со вздохом осознаю, что от моей девичьей стыдливости осталось очень немногое. И вероятно, это к лучшему.

Семейство, которое ехало с нами, уходит на сеновал, а вот мужчина с военной выправкой и пожилая пара, так же как и мы, снимают комнаты. Хозяин постоялого дома громогласно обещает растопить баньку, чтобы все желающие смогли помыться. Поесть можно или в общей зале, или в комнате. Виго выбирает последнее.

Увидев мой вопросительный взгляд при упоминании баньки, он шепчет:

- Позже.

Едва заметно киваю, но стоит войти в нашу комнату, спрашиваю:

- Что такое «банька»?

Проводник усмехается:

- О! Это прекрасное человеческое изобретение. Деревянный сруб делят на две части. В центре строят специальную печку, благодаря которой можно нагревать большие камни, чтобы потом лить на них воду и получать очень горячий пар. А еще там всегда вдосталь горячей воды, хотя мыться приходится с тазиком.

- И что в этом прекрасного?

- О! Ты не поймешь этого, пока не попробуешь. Но лучше не сегодня – наверняка женщины, которые ехали с нами, тоже туда пойдут и засыпят тебя вопросами. Кроме того, я не знаю, моются ли здесь мужчины и женщины отдельно.

- В смысле?

- В некоторых людских поселениях принято мыться всем вместе, без разделения на пол и возраст. В других принято ходить в баню семьями. Где-то сперва моются женщины, а затем мужчины. В городах есть женские и мужские дни.

- Мне сложно представить, как это - мыться всем вместе. Это же неприлично!

- Правила приличия в каждой местности свои. То, что неприлично и необычно для тебя, может оказаться для кого-то нормой.

- А ты пойдешь в баньку?

- Конечно! Только сперва поем.

На завтрак у нас сегодня овощи, тушенные с мясом; кувшин кваса и пирожки. У женщины, которая принесла еду, декольте настолько глубокое, что оставляет очень мало простора для воображения. И пока она расставляет тарелки, старается задеть проводника то бедром, то грудью. А затем и вовсе произносит:

- Может быть, господину хотелось бы более приятно провести ночку?

- Извини, милая, - улыбается Виго, - умаялся я в дороге. Схожу в баньку и завалюсь на боковую.

Женщина разочарованно вздыхает и уходит. А я с любопытством спрашиваю:

- Что она имела в виду?

- Мммм… На некоторых постоялых дворах мужчины могут получить дополнительные услуги.

- Услуги?

- Ты же знаешь о том, что некоторые женщины зарабатывают тем, что спят с мужчинами за деньги?

- Как любовницы?

- Не совсем. Любовница - это обычно что-то более длительное, и не обязательно за деньги. Я о том, когда женщина спит с любым мужчиной, который ей заплатит.

- С любым?

- Да.

- Но это же неприятно! Неужели у них нет другого способа заработать?

- Есть. Но обстоятельства бывают разные. Хорошо, когда есть муж, который может обеспечить тебя и детей, но если с кормильцем что-то случилось, для женщин в этой стране остается не так уж много вариантов. Особенно если семья большая, и нет ремесла, которым можно бы было прокормиться. К тому же такие женщины за ночь могут заработать столько же, сколько за неделю работы в харчевне, а то и побольше. Есть еще некоторое количество тех, кому просто нравится этим заниматься.

- Бррр, - брезгливо передергиваю плечами.

То, о чем сейчас рассказал Виго, кажется мерзким. Пытаюсь представить, как так можно, но не хватает воображения.

После завтрака проводник просит запереться на задвижку, повторяет про то, чтобы я ни в коем случае не открывала дверь никому, кроме него, и уходит в баню. А я решаю наконец-то расчесать волосы и заняться списком для путешествий.