Право на Мат-Гирен. Книга 2.

Глава 7

   Взгляд янтарных глаз обжигал. Лейн смотрел слишком пристально, слишком открыто, слишком жадно. Алия дернулась, и, стискивая пальцами края накидки, невольно запахнулась сильнее, будто желая скрыть от мужчины свою душу. Хотелось плакать и кусать губы в кровь от досады. От того, что снова слаба. От того, что не в силах задушить ту радость, что вспыхнула внутри, высвечивая каждый скол хрупкого ледяного панциря. Девушка резко втягивала разреженный воздух, словно помогая тем самым  недоверию, обиде и злости вливаться в грудь, затапливая щемящее чувство.

   - Оружие, - холодно потребовал Эмир,  протягивая руку.

 Лейн повернулся к Стражу, пройдясь по тому оценивающим  взглядом. Схватка с сигуром вымотала их обоих, но на ногах горгулья держался гораздо увереннее, нежели чем он. Да и какой прок сопротивляться, когда уже позволил заковать себя в кандалы? Бой с невозмутимым Стражем он не вытянет, и мужчина прекрасно это понимал. Бок пульсировал жгучей болью. Стычка ничего, кроме еще большего подозрения, не даст, а против него итак предостаточно улик. Хорошо уже то, что не убили в пылу сражения. Однако же, посмотрев на девушку, которая торопилась залатать брешь в разделяющей их стене, Лейн не смог удержаться.  Утерев дождевую воду, что, смешиваясь с кровью нежити, текла по лицу розовыми ручейками, наемник спросил:

    - А заберешь?

    - Госпожа? – Эмир развернулся к Повелительнице. Мужчина видел, как ту сотрясает дрожь от пережитого потрясения вкупе с ознобом от непрекращающегося дождя, что хлестал тугими струями. Ощущал волны ее эмоций, которые перемешались столь сильно, что отделить одну от другой не представлялось возможным. Но то,  что Правительница знает этого зарвавшегося полукровного щенка, было ясно, как божий день.

   - Госпожа? – Лейн галантно склонил голову в сторону девушки, как и Страж, ожидая ее ответа.

 Алия  физически чувствовала взгляд, которым полукровка скользил по ее лицу. Задержавшись на дрожащих губах, наемник довольно осклабился. Горгулья вспыхнула, вновь ощущая огонь, взметнувшийся в грудной клетке. Она была растеряна, подавлена и совершенно сбита с толку. 

   Не дождавшись ответа, Лейн потянулся скованными руками к перевязи и, без перехода, продолжил:

  - Урма, возьмешь?

 Тролльша, покосившись на свою нэрру, нахмурила кустистые брови, но к наемнику все же подошла. Сквозь дождевую пелену, накрывшую искалеченную боем поляну, кожа воительницы казалась серой, как у ее предков. Полные губы были сурово сжаты, а глаза цепко следили за малейшим движением мужчины. Перехватывая перевязь с ножнами, Урма, едва разлепив губы, глухо спросила:

   - Что ты здесь делаешь?

 Лейн присел, извлекая из-за голенища пару метательных ножей. Еще один покоился в рукаве, в складке-чехле, другой прижимался к подкладе куртки тугими петлями.

   - То же, что и ты.

  Оружие перекочевало к тролльше, и наемник примирительно вскинул над головой скованные руки. В то же мгновение, Алия, дернувшись, словно от удара, резко перевела взгляд куда-то за спину мужчины.

  - Дарлай! Дарлай, Морой тебя дери! – Гаркнул с отчаянием Эшем.

  Лейн успел рассмотреть  страх и боль, затопившие ее глаза, прежде чем Алия, теряя троллью накидку, поспешила прочь. Первым порывом полукровки было броситься следом. Он только ее нашел, и ему вовсе не хотелось отдаляться от девушки более чем на два метра. И если бы мужчина не сжимал ее в своих руках несколько минут назад, то, пожалуй, решил бы, что «роса» снова играет с ним злую шутку, дурманя разум. Дождь лил, как из ведра, он весь смердел сигурьей кровью, однако же, ноздри наглухо залепил запах хвои и вереска. И Лейну не хотелось снова потерять это ощущение.

  Текуче перейдя в боевую стойку, Эмир загородил дорогу, весьма недвусмысленно уложив руку на оголовье короткого меча. Страж,  хоть и не отрывал взгляда от наемника, но ушами старался уловить каждый звук, доносящийся со стороны горгулий, что столпились над раненным собратом. Урма сделала пару шагов вперед, подбирая сброшенную в грязь накидку, и ненавязчиво расположилась между Лейном и Эмиром. Покосившись на полукровку еще раз, тролльша устремила взгляд в сторону сбежавшей девушки. Хмурясь, воительница пыталась понять: она собирается в случае чего защитить наемника, либо же противостоять ему? И если даже для нее появление мужчины внесло в голову сумбур, то, что в данный момент происходит с нэррой, Урма не могла и представить.

  Алия, бесцеремонно распихивая мужчин  руками, прорвалась-таки к раненному.

  Дарлай выглядел ужасно. Вместе с темной кровью из Стража толчками уходила жизнь. Правая рука была раздробленна огромной лапой нежити и напоминала аляпистую простынь, которую хозяйка, выжимая, скрутила в тугой жгут. В боку зияла дыра, оставленная когтем, а легкие клокотали, заполняясь кровью. Дарлай дышал рвано, хрипло, влажно. Синяя радужка стремительно выцветала. Мужчина медленно моргал, словно опасаясь, что сомкни он веки чуть дольше одного мига, и уже никогда не сможет их открыть. В распахнутых глазах стояла пелена. Не то слез, не то дождевых капель.

 Алия почувствовала тошноту,  комом подкатывающую к горлу. Вся эта поляна была пропитана густым, стынущим, словно кровь, воздухом. Металлический привкус царапал нёбо. А обоняние улавливало еще один запах. Острый. Горький. Сжимающий нутро от малейшего вдоха. Запах смерти.

  - Не смей помирать, Дарлай! – Рычал Эшем, прижимая к чудовищной ране скомканную тряпку. – Оборачивайся, сукин сын! В форме вытянешь! Давай! Ну!