Право на Мат-Гирен. Книга 2.

Глава 8

   Лес редел. Сначала к кряжистым дубам и вязам примешивались одинокие молодые сеянцы сосен, но постепенно хвойные породы отвоевали у лиственных почти всю территорию. Под ногами мягко шуршал ковер из рыжих иголок, а над головами шумели растрепанные макушки сосен. Подлесок состоял из редкой лещины, кизила и ольхи но, гораздо чаще, из терновых кустов и зарослей незнакомого Лейну растения. Перекрученные узловатые ветви были покрыты короткими сизыми иголками, перемежающимися с пыльно-серыми ягодами.  Не удержавшись, наемник мимоходом отщипнул от одной из веток несколько иголок и, растерев те между пальцев, с интересом принюхался. Все та же хвоя. Интересно, это случайность, что существа, избравшие утес своим домом, имеют почти идентичный запах с лесом, который опоясывает их обитель? Или же за столько лет холодный, горько-свежий аромат сосны и ей подобных растений просто-напросто намертво въелся в кожу?

  Мужчина отряхнул руки и в очередной раз осмотрелся. Света становится больше. Частокол приграничных сосен тает на глазах, а освободившееся пространство не спешат занимать другие деревья. Зеленые ладони папоротников перестали навязчиво цепляться за голенища, мельчая и бледнее с каждой сотней шагов. Появились вездесущая цеплянка и растрепанные кусты молочая с желто-зеленой розеткой цветов. Значит, скоро выйдут на свободное пространство.

  Лейн прислушался к себе, пытаясь понять, какие эмоции у него вызывает грядущее посещение материнской родины. Посему выходило, что очень даже смешанные. Предпочитая не врать самому себе, мужчина признавал, что ему чертовски интересно увидеть Мат-Гирен.   В детстве, как и прочие дети-полукровки, он с жадностью пытал мать и торгашей,  наведывающихся на Утес. И порой, отличить реальные описания от откровенных небылиц было необычайно сложно.

 За минувшие же десять лет Лейн изъездил большую часть Роктара и прилегающих к нему территорий вдоль и поперек, но Утес так и остался для наемника тайной за семью печатями.  Хотелось знать, чего добровольно лишилась мать, выбрав в мужья человека.  Но вместе с тем наемник чувствовал смутное опасение увидеть ослепительное великолепие Мат-Гирена, красота которого в очередной раз укажет полукровке на надлежащее ему место.

  Солнце, которое после тенистого бора показалось особенно жгучим и ослепляющим, ударило по глазам. Прищурившись, мужчина торопливо сморгнул пару-тройку черных «зайчиков». Отряд вышел к подножью небольшого пологого холма, вершина которого буйно заросла все тем же колючим растением. Лес остался за спинами, широкими полосами уходя по обе стороны от возвышенности.  

  Эшем, махнув рукой, скомандовал двигаться по левому ответвлению тропы, вдоль холма, огибая его по покатому склону. Горгульи, воодушевленные скорым окончанием пути, принялись взбираться на возвышенность с удвоенным энтузиазмом. Даже Видар смолк, избавляя, наконец, отряд от своего извечного скулежа. Алия, так и вовсе, казалось, растеряла всю недавнюю усталость и разве что не летела к Утесу на всех парусах.

 Серебристая коса качалась в такт ее прыгучим шагам, приковывая взгляд мужчины, словно маятник в палатке гадалки. Плотную рубаху девушка сняла и по-простому обвязала рукавами вкруг пояса. Почему она не вернула ее хозяину – для полукровки оставалось загадкой, речным песком осевшей на зубах. Ворот нижней рубашки, по случаю жары расшнурованный до своего предела, то и дело сползал, оголяя узкое плечо. Алия, казалось, не замечала этой весьма пикантной детали, лишь изредка машинальным движением поправляла сбившийся воротник.

  Лейн исподлобья осмотрел отряд.

  Зато они замечали.

 Большая часть мужчин деликатно отводила глаза, однако были и те, кто бросал на Повелительницу весьма заинтересованные взгляды. В числе последних наемник отметил черноволосого полукровку и раненого воина.  Последний преподнес девушке крошечный букетик лесной земляники, за что был вознагражден широкой благодарной улыбкой, которая позволила ему задержаться около Правительницы, развлекая ту забавными историями.

   Мужчина же, с момента их полуночного разговора удостоился лишь пары мимолетных взглядов, брошенных Алией искоса, словно между делом. И Лейн не знал, что его бесило больше: сам факт игнорирования девушкой его персоны или то, что наемник не мог до конца понять его причину.  Бесило и то, что он не может прямо сейчас подойти к ней за разъяснением – любое движение мужчины в сторону беловолосой горгульи цепко отслеживалось капитаном и его первым помощником. Да и Морой знает, чего начать! Она не удовлетворена его объяснениями или обижена на то, что исполнил обещание с таким опозданием?

  В лицо ударил порыв ветра, принесший с собой отголоски бриза. Воздух, пахнущий солью, йодом и свежестью показался настоящей издевкой. Разгоряченное тело отозвалось немедленным зудом, требуя скорейшего охлаждения, даже если его источником будет лишь ковш воды, выплеснутый на голову. Лейн раздраженно потер шею, к которой прилипли выбившиеся из пучка прядки, и вновь посмотрел на девичью фигуру впереди.

  Ветер на миг вздыбил тонкую рубашку пузырем, а после столь сильно прилепил ее к телу, не оставляя воображению ни капли простора. В вороте снова показалось плечо, уже изрядно раскрасневшееся от припекающего его солнца.

 Мужчина почувствовал, как по грудной клетке расползлась желчь. Если бы на ее месте была любая другая, то Лейн с легкостью побился бы об заклад, что все эти жесты не более чем кокетство и скорейший способ привлечения внимания.  Но это была Алия. А посему наемник был уверен, что девушка едва ли понимает силу своих невинных порывов, которые бьют присутствующих мужчин, словно обухами по затылкам.