Право на Мат-Гирен. Книга 2.

Глава 10

Стряхнув с себя растительный сор, Лейн вскинул голову, в ту же секунду сталкиваясь с обалделым взглядом Алии. В широко распахнутых глазах  отражалось буйство эмоций, которые сменяли друг друга, будто резные картинки в калейдоскопе. Прищурившись, мужчина с нескрываемым любопытством ждал, какие из чувств захватят бразды правления. Ему на руку любая вспышка. Любой всплеск.

   Штурмовать этот замок с одной катапультой – глупо и заранее обречено на провал.  Он дождется, когда обида, злость и недопонимание собственноручно выбьют врата, позволив ему захватить обороняющуюся крепость.

   Словно раскусив замысел мужчины, девушка встрепенулась и поспешила отгородиться от наемника щитом холодности и вежливого равнодушия. Надменным выражением ее лица можно было бы и обмануться, но от полукровки не укрылся проблеск негодования и возмущения на дне бордовых глаз. Как не укрылись плотно сжатые губы и ложка, стискиваемая горгульей до побелевших пальцев.

  Лейн почувствовал, как в груди понемногу рассасывается тугой ком. Уязвима. Но готова бороться, только бы не подпустить к тем мостам, которые пока еще не успела сжечь.

   - Под окном росла роза, - констатировала Алия, кивком головы указывая на кучку резных листьев у ног мужчины.

  - Я заметил, - хмыкнул Лейн, несколько растерявшись. Нейтральная фраза и сдержанная реакция девушки путала намеченный план и выбивала из головы заготовленные фразы. Она же скользким ужом прошмыгнула-таки в сознание мужчины, заставив всколыхнуться сомнения: а есть ли мост? Или Алия защищает лишь рану, что едва начала рубцеваться? Русло, в которое тут же резко вильнули мысли, Лейну категорически не нравилось. Нахмурившись, наемник попытался использовать ее же прием, дабы выиграть время. Оценить обстановку. Скорректировать план действий. – Любишь розы?

   - Нет, - замешательство, на миг пробившее броню, тут же поспешно сменилось отстраненностью.

   - Какое совпадение, - осклабился мужчина, выпутывая из волос обломок стебля с крючковатыми шипами. – Тогда что же? – Наемник окинул тонкую фигуру долгим взглядом. Взъерошенная девушка выглядела слишком беззащитно и как-то…уютно. Это сбивало. Как и тот факт, что, обманувшись в резком, после тьмы улицы, свете масляной лампы, Лейн принял за домашнее платье рубашку. Явно с чужого плеча. Явно мужская. Ревность шипящей пеной ударила в грудь, затмевая прочие чувства. Влекомый инстинктами, наемник помимо воли втянул воздух, желая уловить посторонний запах. – Ромашки? Фиалки?

   - Лопухи, - невозмутимо ответила Алия. Сквозняк, беспрепятственно проникший в комнату вслед за полукровкой, резко напомнил девушке о длине одеяния. Стиснув зубы, Алия усилием удержала себя от механического жеста, одергивающего подол, и лишь сильнее расправила плечи. От взгляда, которым покосился Лейн на ее обнаженные ноги и ключицы, виднеющиеся в вырезе, несмотря на все застегнутые пуговицы, в груди вспыхнул костер, огненными языками лизнувший щеки. Желая переключиться, девушка с бряцаньем  опустила ложку в банку и защитным жестом прижала ее к груди.

   - А ты непритязательна, - Лейн склонил голову на бок. Босые ступни были сплошь покрыты ссадинами и какими-то желтыми пятнами. Когда успела только? Видя, как девушка совсем по-детски поджала перепачканные пальцы, мужчина усмехнулся и поднял глаза.

   - Рассчитывая на малое, в малом и разочаровываешься, - пожала плечами Алия.

   - Никогда бы не подумал, что подобное – кредо властителей, - словно бы между делом ответил Лейн, с интересом осматривая помещение, в котором оказался.

   Кухня была…живой. Непохоже, что Алия обосновалась в этом доме недавно и только начала обживаться. Вязанки прошлогодних трав у длинного дощатого стола-прилавка, давний сажевый припек на боку аккуратной печки, разномастные тарелки, без единого намека на принадлежность к сервизу, хаотичной кучей сброшенные в плетеную сушилку над раковиной, чистые, но прошедшие через многочисленные прикосновения рук и мыльного куска, полотенца. Обеденный стол был тщательно выскоблен, но напрочь лишен полировки. Ваза, водруженная на его середину, была коряво расписана неумелой рукой. А может, просто детской. Прутья тугой ивовой плетенки, которой был выстлан порог, стерлись до жесткого сердечника. В углу над раковиной раскорячился пучок колючки, перевитый выцветшей лентой.

  Лейн усмехнулся. Видимо, суеверия не чужды никому. Помнится, в их доме, над входом, тоже висело нечто подобное. Мать утверждала, что это бережет жилище от дурного глаза, а отец, не споря, меж тем украдкой кивал в сторону сундука, намекая сыну на то, что самый надежный оберег от всего дурного – меч, а не высохшая трава.

    - У меня есть дверь, - фраза Алии резко вклинилась в мысли Лейна, выдернув того из воспоминаний.

  Гнев пробивался сквозь небрежный тон колючими искрами, явственно дававшими понять, что под пологом невозмутимости гудит и рокочет настоящий пожар.

   - Она была заперта.

   - Какая неосмотрительность с моей стороны.

  Фыркнув, девушка посмотрела на мужчину, в деланном изумлении вскидывая брови. В следующую секунду ее взгляд споткнулся о нашивку на вороте черной рубахи и неловко соскользнул в сторону. Лейн усмехнулся, не скрывая самодовольства. Форма Стража, хоть и отличалась разительно от привычной экипировки наемника, но неудобной при этом не была. Свободная рубаха, тугой безрукавный дублет из тонкой кожи и плотные штаны. Одежда не сковывала движений, была аскетична и проста, но при этом казалась слишком уязвимой. Горгульи, защищенные ипостасью, подобному, очевидно, не придавали значения, Лейн же, привыкший к тому, что одежда – это часть амуниции наемника, чувствовал себя не в своей тарелке. Но за один вид рдеющих щек и неловкость, промелькнувшую в девичьем взгляде, мужчина был готов простить форме это неудобство.